- После того, как мы поняли, что выбраться отсюда невозможно… нужно же было хоть чем-то руки занять…
- Ты совсем с ума сошёл, Гор? Сам с собой разговаривать начал? – раздался тихий слабый голос, и куча тряпья на импровизированном ложе зашевелилась. Это оказался похожий на Ариса мужчина – бледный, худой и абсолютно седой. А ещё за спиной у него было что-то, похожее на сложенную в скатку шинель или плащ. Но, приглядевшись, я поняла, что это не плащ. За спиной Лотса были сложены огромные крылья. Чёрные. Без единого белого пёрышка.
- Лотс! – прошептал Арис. – Лотс! Я пришёл… Со мной Предназначенная… Теперь Лотарис сможет возродиться!
- Для чего? – тихо произнёс Лотс, упорно стараясь не глядеть в нашу сторону. – Лотариса предали самые близкие. Те, кому он безоговорочно доверял. Его брат оказался подонком, его сестра – злобным чудовищем. Для чего Лотарису воссоединяться? Здесь, в безвременье, мы не имеем возможности оборвать наши жизни добровольно. Но скоро всё закончится само собой.
- А долг? – вскинулся Арис. – Долг перед Лакониий, которая погибнет, если Предназначенное не свершится? Ты подумал об этом?
И он двинулся прямо к Лотсу, намереваясь то ли обнять, то ли встряхнуть его.
- Не подходи! – вскинул руки Лотс, и Арис замер, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Ого. А Лотс-то, похоже, не настолько бессилен, как кажется. Просто он явно в депрессии. Не могу сказать, что не понимаю его – чёртова уйма лет в этом милом местечке способна чью угодно психику серьёзно разрушить, но Вейрон, вон, куда более адекватным выглядит. Эх… похоже до сих пор я общалась только с лучшей половиной Лотариса. Ладно. Кажется, мой черёд. Счас такую сольную партию отыграю, что вокруг меня всё обрыдается.
- Не думала я, что ты трус и слабак, - насмешливо сказала я. – И это половинка бессмертного Лотариса, лучшего из Богов. Знала бы – ни за что бы не стала рисковать своей шкурой, пытаясь тебя выручить.
- Не пытайся разозлить меня, Предназначенная, - отрешённо произнёс Лотс, упорно глядя в сторону.
- А смысл тебя злить? У тебя же ничего не осталось – ни красоты, ни ума, ни воли, ни характера! Ты способен только вздыхать и думать о собственных несчастьях, у тебя же была целая вечность, чтобы растравлять собственные раны и жалеть себя! А о тех, кто до сих пор сохранил о тебе память, о тех, кто верит в тебя – зачем о них думать? Жалкие смертные, грязь под ногами, пусть они все подыхают!
На мгновение на лице Лотса промелькнул слабый отблеск гнева, но его тут же сменило прежнее выражение стылого равнодушия:
- Я всегда старался помогать смертным. Но теперь…
- Теперь? Теперь Алзир жестоко наказал жителей Фростии, продолжающих в тебя верить, превратив их в обросших шерстью полуживотных! Их материк превратился в ледяную пустыню, но они продолжают верить в Лотариса и не отрекаются! Теперь Алзир превратил твоих верных Псов Истины в жалких шавок, выполняющих его преступные приказы, но даже они сохранили память о Лотарисе! Тебя помнят Мимики, хотя их и преследуют за эту веру! А Призраки? Они не уходят с Дороги, потому что у них тоже есть незаконченное дело! И они сохранили для меня Восьмую Звезду Лотариса! Ты должен им! Им всем! И мне лично ты тоже должен!
- Тебе-то за что? – усмехнулся Лотс.
- А ты думаешь, очень приятно вдруг ни с того ни с сего оказаться в другом мире, половина которого вдруг начинает охотиться за тобой, включая чокнутых Богов и Богинь? Меня чуть не пленил Алзир, едва не принесли в жертву сумасшедшие дикие последователи Калианны, а уж в рудниках Локаса со мной приключилось такое, о чём я и хотела бы забыть, да всё никак не получается! И меня поддерживало только то, что Лотарис воссоединится и Лакония изменится к лучшему! А ты! Ты… ты… Забился в нору, сидишь и ждёшь смерти, как последний трус и слабак! Ты даже не половинка Бога – ты его глупая, трусливая, жалкая тень! Ну и подыхай тут, придурок! Пошли, Арис! Попробуем сами что-нибудь придумать, без этого слюнтяя! Он только на то и способен, чтобы сдохнуть среди этой заплесневелой рухляди!