- Ладно, - хмыкнул Сучность, - вариант второй – тоже вычёркиваем. Эх, и трудная же ты, Соня. Ладно, тогда остаётся вариант третий.
- Ээээ???
- Видишь ли, в тот момент, когда ты пронзила себе сердце кинжалом, ты умерла. Во всяком случае, для мира Лакония.
- То есть, туда вернуться невозможно?
- А ты хотела бы? – живо поинтересовался Сучность. И ответил сам себе:
- Вижу, что хотела бы. К тому же, у тебя появились две весьма могущественные заступника – Повелитель Мрака и… эээ… одна его очень нервная и могущественная родственница. Некоторым их просьбам просто невозможно отказать… И вариант третий состоит в следующем: ударом кинжала ты оборвала свою человеческую жизнь. Но ты-то у нас не простой человек. Ты – Предназначенная. Поэтому ты можешь вернуться на Лаконию. Но уже не как смертная. А как бессмертная.
- Не хочу быть Богиней… - скривилась я. – Я же уже говорила…
- Ну, знаешь, - возмутился Сучность, - я тут ради неё стараюсь законы мироздания обойти, а она ломается, как девочка. Будешь бессмертной Супругой Бога. И могущество всё при тебе останется. Лотарису такая Супруга, как ты, будет только полезна… И не даст наломать дров, в случае чего. К тому же, неужели ты хочешь оставить бессмертного Бога с разбитым твоей гибелью сердцем и вечной печалью? Да и Лаконии твоё присутствие только поможет – хоть женщин своих гнобить перестанут.
- Ну… - вздохнула я, - раз пошла такая пьянка – режь последний огурец. Согласна я.
- Отлично, - заявил Сучность, - вариант третий – принимается к действию. Забирайте её, Повелитель. Эта девушка здорово умеет мотать нервы, так что скучно в результате её воскрешения не будет никому.
- Стоп! – заявила я. – А что будет с Алзиром? С Калианной? Неужели они останутся Богами после всего, что натворили?
Сущность задумчиво хмыкнул и тихо сказал несколько слов, смысл которых дошёл до меня не сразу. А когда дошёл… Да, так, пожалуй, будет правильно. Хотя жаль Вейрона – он ведь Калианну любит до сих пор…
- Вы с Повелителем объявите мою волю, - сказал Сучность тихим торжественным голосом. - Удачи, Соня. Думаю, что Лаконии повезло с тобой. И Лотарису тоже.
И ощущение присутствия Сучности исчезло, тьма вокруг меня рассеялась, и я оказалась в коридоре, наполненном мягким серебристым светом. Навстречу мне шла женщина. Женщина была облачена в длинное чёрное платье, напоминавшее монашескую рясу, седые длинные волосы волной рассыпались у неё по плечам, почти достигая пола, а лицо казалось одновременно старым и юным, прекрасным и пугающим. И я догадалась о том, кто она такая и ничуть не удивилась, что даже Творец Богов прислушивается к ней.
- Здравствуйте, Госпожа, - вежливо поклонилась я.
- Здравствуй, глупая смертная девочка, чьи поступки тронули моё сердце. Идём. Сегодня я сопровождаю тебя, но я – не для тебя. И не приду к тебе ещё долго. Очень долго.
Женщина протянула мне руку, я взяла её, и мы пошли вперёд по длинному коридору, в конце которого свет из серебристого становился нестерпимо-белым.
Когда мы подошли совсем близко, женщина пропустила меня вперёд и пребольно ткнула маленьким кулачком в спину между лопаток. Удар был сильным, и не ожидавшая такого коварства я споткнулась, и полетела носом вперед, с размаху влетев в собственное тело. Тело мирно покоилось на полу, абсолютно неподвижное и неживое, Арис и Лотс на пару стояли рядом на коленях и скорбели. И ни одна зараза так и не догадалась вытащить у меня из груди проклятый кинжал, который так и продолжал торчать из моей грудной клетки, словно экзотическое украшение. Больно же, между прочим. И чешется.
Я дёрнулась, закашляла, открыл глаза и громко заявил:
- Может, вы перестанете скорбеть и вытащите из меня эту штуку? Рёбра чешутся!
Арис и Лотс, дружно, как по команде, уставились на меня и потрясённо возопили хором:
- Соня! Ты воскресла! Ты… ты меняешься…
И сама чувствовала, что меняюсь, но зачем так орать? К счастью, Арис оказался сообразительнее своей половинки и торопливо вытащил кинжал из моей груди (на кинжале, кстати, не было ни кровинки, а боль и щекотка под рёбрами тут же прекратились), а затем радостно улыбнулся: