Дарион ухмыльнулся:
— Вы работаете с нами. Будете помогать ставить спектакли.
Я переглянулась с Алией, которая, казалось, была в таком же шоке, как и я. Но выбирать не приходилось.
— Ладно, договорились, — ответила я.
— Вот и чудненько, — довольный Дарион хлопнул в ладоши. — Добро пожаловать в труппу!
Глава 9. Не надо мне лапшу на уши вешать! Я её так съем!
— Спасибо вам, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вы ведь сильно рисковали, укрывая нас.
Дарион махнул рукой, как будто это вообще не стоило внимания:
— Ерунда. Этот сундук невозможно увидеть, если мы сами этого не захотим. Старинная штуковина.
— Удивительно, что такая вещь есть у бродячих актёров, — заметила я с искренним любопытством.
Дарион рассмеялся ещё громче, чем раньше:
— А ты что, думала, мы простые бедолаги? О, малыш, тебе стоит побольше узнать о Мимики.
Я промолчала, решив не отвечать, но, кажется, мой взгляд выдал всё. Дарион покачал головой и хлопнул меня по плечу.
— Ладно, детка. Давайте-ка сначала поедим, а потом уже поговорим.
Мы последовали за ним к костру, где нас тут же усадили на мягкие попоны. Нанти, который оказался парнем, суетливо протянул нам по большой миске дымящегося рагу, а Аэринн, пурпурноволосая девушка, заботливо вручила по ложке.
Я опустила взгляд на тарелку. Еда выглядела странно: нечто серо-сине-жёлтое, перемешанное с мясом, но пахло она восхитительно.
— Боже мой, какая вкуснятина! — не сдержалась я, проглотив первую ложку.
— Да уж, первый раз вижу, чтобы Нанти приготовил что-то, что можно есть! — хохотнул один из актёров, высокий парень с рыжими волосами и глазами цвета моря.
Зеленоволосый Нанти, услышав это, схватил половник и с криком:
— Повтори-ка это ещё раз! — погнался за шутником вокруг костра.
Мы с Алией еле удержались от смеха, но вскоре все вновь сели за ужин.
Когда миски опустели, я почувствовала, что жизнь постепенно начинает налаживаться. Желудок перестал напоминать о себе, и на смену глухому отчаянию пришло ощущение, что всё может быть не так уж плохо.
Дарион откинулся на подушках рядом с костром и, глядя на нас, довольно улыбнулся:
— Ну что, Цветочки, теперь рассказывайте: откуда удрали и чем таким вы насолили Жрецам, что те готовы гнать вас хоть до края света?
— «Цветочки»? — переспросила я, подняв бровь.
— А как ещё называть таких юных и трепетных беглецов? — хмыкнул он. — Давайте, не стесняйтесь, вы среди друзей.
Я обменялась взглядом с Алией. Её глаза ясно говорили: «Рассказывай, ты лучше умеешь говорить с людьми». Я вздохнула, и мы начали свой рассказ.
Я поведала им всё: от нашего побега из храма до встречи с Псами Истины. Рассказала про разговор, подслушанный мной в храме, и про слова Пса, который назвал меня «Предназначенной».
Алия добавила детали о своём пребывании в храме и тех ужасах, через которые она прошла, прежде чем решилась на побег.
Все вокруг слушали нас с напряжённым вниманием. Когда мы закончили, Аэринн хлопнула в ладоши:
— Ну и история! Если бы это была пьеса, она точно собрала бы полный зал!
Дарион улыбнулся, но на его лице появилась призрак серьёзности.
— И всё же… — он покосился на массивный перспризрак с прозрачным камнем, сверкавший у него на руке. — Вы даже в мелочах не солгали.
— Перспризрак? — удивилась я, обратив внимание на его взгляд.
— Артефакт, — объяснил он. — Если кто-то врёт, камень начинает мутнеть. Очень удобно в нашей работе.
Я кивнула, понимая, что эти актёры — далеко не обычные странствующие артисты. Они были… другими.
— Вы непростые, да? — осторожно поинтересовалась я.
Дарион рассмеялся.
— Мимики никогда не были простыми. Но позволь, я расскажу тебе нашу историю.
Дарион подвинулся ближе к костру, его голос стал тише, словно он не хотел, чтобы кто-то случайно услышал:
— Мимики — это больше, чем просто актёры. Мы не только рассказываем истории, но и сохраняем правду, которая многим не по душе.
— Правду? — переспросила я, поднимая бровь.