В ту же минуту Алзир стал изменяться. Он словно уменьшился в росте, исчезли прекрасные золотые крылья, его внешность теперь не казалась божественно прекрасной. Перед нами стоял обычный симпатичный юноша – светловолосый и голубоглазый. И он выглядел таким напуганным, что мне даже стало его жаль. На Лотариса же смотреть было больно – всё-таки Алзир, несмотря на все свои мерзкие поступки приходился ему братом.
- Изгоните жалость из своего сердца, - тихо сказала нам Госпожа Смерть. – Каждый получает то, что он заслужил… и то, что он сможет вынести.
Она взмахнула рукой, и Алзир исчез. Как стёрли.
- Не печальтесь, - сказала Госпожа Смерть нам с Лотарисом. – Все наказания когда-нибудь кончаются. И если Алзир изменится – у него будет шанс на прощение. А теперь мои дела здесь окончены. Прощайте.
И, помахав нам всем рукой и шутливо погрозив пальцем Талриану, Госпожа Смерть растаяла в воздухе.
Мы переглянулись. Предначертанное свершилось, и нужно было как-то обустраивать доставшийся нам мир. Трудно быть Богиней.
Полгода спустя.
- Соня! – прошипела Аэринн. – Ну, сколько можно поправлять грим? Скоро твой следующий выход, Ортенис уже пристукнул Рейнара!
- Сейчас-сейчас! – отозвалась я, ещё раз посмотрелась в зеркало, расправила складки своего одеяния и рысью понеслась на сцену, где Ортенис произносил прочувствованную речь над трупом убитого врага. Публика рыдала и восхищённо вздыхала.
- Ну, где же ты, о прекрасное создание? Неужели злодей надругался над твоей незабвенной красой, и я найду только твой хладный труп, закованный в цепи в самой глубокой и тёмной из темниц замка злодея?
- О нет, славный воин! – отозвалась я самым прочувствованным голосом, какой только могла изобразить. – Твоя любовь жива, мне помог освободиться верный слуга, и я рада тому, что злодей мёртв и не успел надругаться надомной!
Публика облегчённо выдохнула, кое-кто на радостях всплакнул, а я взглядом нашла знакомую рыжую макушку на галёрке. Лотарис сидел, положив голову на сложенные руки, плечи его вздрагивали, и соседи по галёрке косились на него с явным сочувствием – вон как парня проняла игра заезжих артистов. И только мне было понятно – мерзавец бессовестно ржал! Нет у него никакого понятия о высоком искусстве! Ой, пойдёт сегодня кто-то в соседнюю спальню ночевать, ой пойдёт…
Нет, я не сошла с ума и не брежу, хотя с той кучей дел, которая свалилась на нас после нежданного обретения мною и Вейроном Божественной сущности можно было и с ума сойти. Но делать было нечего и месяцев пять мы почти не спали, пытаясь наладить все дела и увязать все концы, чтобы на Лаконии наступило хоть какое-то подобие порядка.
Как и говорила Госпожа Смерть, храмы Алзира в одночасье разрушились до основания, а жрецы разбежались. Однако явление новой триады Богов – Лотариса, Вейрона и меня, всё начало расставлять по своим местам. Конечно, некоторые личности, типа Элтариса, пытался затеять бунт, но бунтовать против Богов, скажу вам, дело безнадёжное. Нет, мы все милосердные и не умер практически никто. Но всех недовольных жрецов мы пристроили к делу – скажем, тот же Элтарис чистит общественные уборные в столице Шана и быстро продвигается по карьерной лестнице – уже в бригадиры выбился, там глядишь, и до помощника главного золотаря дело дойдёт. Храмы Лотарису верующие стали возводить почти сразу же, возникло новое жречество, от души надеюсь – более чистое сердцем и искренне верующее. Главным Жрецом Лотариса стал брат расследователь, чудом оставшийся в живых после разрушения таверны Талриании. Он был схвачен, претерпел жестокие пытки, но сумевший сбежать. Вожак Псов Истины увёл всех Псов из главного Храма Алзира и сумел освободить его.
С наследниками в Шане проблем теперь нет – трава постаралась. Теперь у Правителя Ойва и Наследника Мирака есть свои сыновья – очень красивые и развитые мальчики, которые растут не по дням, а по часам. Правитель и Наследник очень любят своих сыновей, те действительно умны, прекрасны и на редкость хорошо воспитаны, несмотря на малый возраст. Правда у них немного редкий оттенок кожи – фисташковый, но при прекрасных чёрных глазах и белоснежных волосах это смотрится весьма даже неплохо.
Все пленники гарема получили свободу и хорошее приданое, с которым смогут начать новую жизнь, а замечательные кустики теперь растут в спальнях Правителя и Наследника в дорогих золотых вазах, а слуги их холят и лелеют пуще глаза. Каюсь, с Мираком я всё-таки провела воспитательную беседу, и он понял, как был неправ и долго извинялся.