Кстати, та золотая монета, которая вдруг обнаружилась в выручке за первый спектакль, в котором я участвовала – дело рук не Мирака, как я раньше думала, а Сучности. Напрямую Творец Богов в дела Лакония вмешиваться не мог, но ему показалось, что действие развивается слишком медленно, и он решил его таким образом ускорить.
Талриан отстроил свой трактир лучше прежнего, у него по-прежнему какие-то таинственные дела с Повелителем Мрака и Госпожой Смертью, поэтому за стойкой частенько торгует его жена Марфа Васильевна. Да-да, всё серьёзно, брак скрепляли мы с Лотарисом, так что это весьма крепкий союз. Как ни странно, посетителям нравится её нестандартная внешность, а пуще всего – пироги, которые она печёт с большим искусством. Так что трактир Талрианиа стал одной из столичных достопримечательностей. Да, чуть не забыла – у Талриана и Марфы Васильевны уже появилось потомство – трое очаровательных крылатых малюток с когтистыми лапками и маленькими хвостиками. Малютки могут менять облик, становясь похожими то на Марфу Васильевну, то на Талриана, то на нечто совершенно невообразимое, не имеющее Алиилогов ни в одном из миров – как им в голову взбредёт. Немало пьянчуг навсегда бросило пить, узрев момент превращения Талрианова потомства. Вот и правильно. Пьянству – бой!
Континент Фростия вернулся на своё место легко и безболезненно – магии абсолютно по фиг на теорию литосферных плит и законы тектоники. Климат там изменился к лучшему, и Фросы обрели свой прежний облик. Теперь они все – голубоглазые высокие блондины с лёгкой примесью рыжих. Да, Алия тоже заключила брачный союз, его скрепляли тоже. Супруги живут душа в душу.
Что же касается розового дракона Кристана, то он честно дождался нашего возвращения и очень не хотел расставаться со своей новой подругой. К Алии он крепко привязался, да и есть ли вообще кто-либо, кто способен устоять против убойного обаяния пушистика. Теперь уже бывшую пушистую, ибо нынешняя Алия высокая, стройная и никакой шерсти на теле не имеет. Так вот, своей волей мы запечатали проход в безвременье, и в ближайшую сотню тысячелетий вряд ли найдётся желающий посетить это милое местечко. Так что служба Кристана закончилась, и он остался пока на острове Небудущего Небывшего. Кристан весьма контактный и дружелюбный дракон, и он очень быстро нашёл общий язык с Духом Острова – Бэль. Уж не знаю, какие отношения связывают эту парочку, но то, что они относятся друг к другу с большой теплотой, видно невооружённым глазом. Правда, Кристан не имеет второго облика, он дракон и только дракон, но не думаю, что для Духа с Тысячью Лиц, который способен принять любой облик, это настолько серьёзная проблема. К тому же, глядя на счастливую семейную жизнь Талриана и Марфы Васильевны, я думаю, что и Бэль с Кристаном как-нибудь разберутся друг с другом.
Если рассказать о Мимиках, то они по-прежнему кочуют по всей Лаконии, веселя народ, но Дарион уже поговаривает о том, что купит в столице большой дом, велит его перестроить и будет показывать представления там, а кочевать, дескать, ему уже скоро будет не по возрасту. Скромничает Дарион, здоровье у него железное, но идея открыть самый настоящий театр хороша – к тому же новый Главный Жрец Лотариса обещает Мимикам свою поддержку. Так, глядишь, и культура получит новые веяния. Тоже хорошо, тем более что Лотарис объявил всей Лаконии, что Мимики находятся под его покровительством и защитой.
Восьмая Звезда получил наконец-то свою личную жизнь, ибо я своей волей даровала ему способность обретать тело. Так что порой это не могущественный амулет, а вредный подросток с несносным характером своего создателя. И с его же убойным обаянием. Так что пока он просто развлекается, стремясь познать то, что до сей поры ему было недоступно. И у него в человеческом облике масса поклонников.
Что же касается Вейрона, то ему тоже начали возводить Храмы и возносить молитвы, чего он ужасно стесняется. Увы, для Бога это неизбежно, хотя и не всегда приятно. Но Вейрон действительно справедлив и милосерден, хотя и беспощаден порой. Так, он безжалостно истребил всех взрослых людоедов, приносивших человеческие жертвы, ибо их души были непоправимо искалечены. Те же, кто остался – в основном женщины, дети и старики были приняты соседним племенем, и самая память о жестоких людоедах должна исчезнуть с лица Лаконии волей Вейрона. Вейрон сознательно старается взять на себя побольше божественных дел. Думаю, что он уже почти не вспоминает Калианну. Почти. Время лечит, надеюсь, что эта поговорка справедлива и в отношении Богов.