— Ты видела кого-то? — насторожилась я, оглядываясь по сторонам.
— Нет, но… я чувствую.
Я вздохнула, стараясь скрыть тревогу.
— Слушай, если бы за нами кто-то шёл, наши бы это давно заметили. Не переживай. Мы же с тобой всё это время справлялись, верно?
Алия кивнула, но не выглядела убежденной.
После обеда наша разношерстная компания продолжила путь. Алия всё ещё была молчалива и углублена в свои мысли, но хотя бы перестала выглядеть так, словно сейчас разрыдается. Аэринн и Нанти снова взялись за привычную болтовню о грядущих представлениях, а Дарион, как всегда, был погружён в свои карты и маршруты.
— Софья, — окликнул меня Нанти, когда мы переезжали через небольшой мостик, — ты уже изучила свою новую роль в следующей пьесе?
— Ещё бы, — я усмехнулась, вспомнив костюм, который мне сшили. — Надеюсь, вы учли мой предыдущий опыт и не сделали меня снова чучелом.
— Ты же была великолепна, — вмешалась Аэринн, едва не уронив кисточку, которой она зачем-то подкрашивала брови. — Народ ржал так, что мы чуть не собрали денег на новый фургон.
— Спасибо, так и запишу: "Софья — комедийный гений".
— Ну, раз уж ты сама это признала... — начал Нанти, но осёкся, заметив, как из леса впереди выезжает незнакомая группа всадников.
В воздухе мгновенно повисло напряжение. Алия прижалась ко мне, её взгляд нервно метался от одного всадника к другому.
— Тихо, спокойно, — пробормотал Дарион, незаметно опуская руку к кинжалу. — Софья, не паникуй.
— Я вообще-то и не думала, — парировала я, хотя сердце начало колотиться быстрее.
Всадники остановились прямо посреди дороги. Их предводитель, высокий мужчина в чёрной накидке, внимательно осмотрел нашу труппу.
— Доброго дня, странники, — сказал он голосом, от которого мне стало не по себе. — Кто вы такие и куда держите путь?
Дарион спокойно шагнул вперёд.
— Мы бродячая театральная труппа, добрый господин. Держим путь в порт Тенебрис, чтобы порадовать публику нашими постановками.
Мужчина прищурился, словно пытаясь уловить ложь в его словах.
— Театральная труппа, говоришь? А вы знаете, что в округе объявили в розыск двоих беглецов? — произнёс он, его тон стал холодным.
Я почувствовала, как Алия сжала мою руку.
— Мы слышали о каких-то беглецах, господин, — не дрогнув ни на миг, ответил Дарион, — но мы всего лишь скромные артисты. Какие нам до них дела?
Мужчина на чёрном коне ухмыльнулся. Этот жест не предвещал ничего хорошего.
— Скромные артисты? — с сомнением протянул он. — Тогда вы не будете против, если мы осмотрим ваши фургоны?
— Зачем? — Дарион посмотрел на него с невинным удивлением, словно услышал что-то совершенно нелепое. — Там только реквизит, костюмы и еда.
— Так мы и посмотрим.
Я почувствовала, как напряжение накаляется до предела. Нанти бросил на меня быстрый взгляд, словно говоря: "Не высовывайся".
Алия совсем побледнела, её дыхание стало частым и прерывистым.
— Нам нечего скрывать, — наконец сказал Дарион, протягивая руку в сторону фургонов. — Осматривайте, если считаете нужным.
Двое всадников слезли с коней и направились к первому фургону. Они двигались с такой самоуверенностью, что мне хотелось на месте проклясть их всех до седьмого колена.
— Не переживай, всё будет хорошо, — прошептала Аэринн, наклоняясь ко мне.
Я в это совсем не верила.
Пока они копались в вещах, один из солдат вытащил мой костюм для новой пьесы. Пёстрый, весь в блёстках и кружеве. Он приподнял его, словно трофей, и расхохотался.
— Это что ещё за наряд? — спросил он, поднимая его над головой.
— Для злодея, — громко сказал Нанти, у которого, похоже, нервы были крепче, чем у всех нас вместе взятых. — В пьесе он играет алчного купца.
— Алчного? Слишком ярко для купца, не находишь?
— Купец с претензией, — не моргнув глазом парировал Нанти.
Всадники продолжали рыться. Они не нашли ничего подозрительного, кроме очередного реквизита. Ещё через несколько минут главный всадник махнул рукой своим людям.