— Охренеть… — выдохнула я.
— Сотня Верных, — пробормотала Аэринн. — Личная охрана Лотарисиса… Я думала, они уже исчезли.
Я почувствовала, как Алия вцепилась в мою руку, и крепко сжала её ладонь, стараясь передать хоть каплю уверенности.
Призраки молчали, не двигаясь. А потом один из них, тот, что в самых помпезных, хоть и покоцанных доспехах, поднял руку, призывая нас остановиться.
Аэринн дёрнула вожжи:
— Фурр!
Мы замерли перед призрачным строем. Все, кто были в фургоне, явно задержали дыхание. Я не была уверена, что вижу всё это наяву. А потом предводитель призраков медленно поднял руку и заговорил.
— Мы слышали твои слова, Предназначенная. Не жалей нас. Наше освобождение уже близко.
Я чуть не подпрыгнула.
Они ко мне обратились?!
— Никто из вас не должен нас бояться, — продолжил призрак. — Мы не причиним вреда тем, кому покровительствовал Лотарис. И тех, кто следует за вами, мы запутаем так, что они потеряют ваш след.
— Вы… убьёте их? — осторожно спросила я.
Призрак замерцал, будто его трясло от беззвучного смеха:
— Всё это глупые сказки. Мы не убиваем. Те, кто погибает на этой дороге, умирают от собственного страха.
— Но зачем вы нас остановили? — прямо спросила я.
— Наш Господин велел нам дождаться Предназначенной и передать это. — Призрак протянул руку.
Я сглотнула. Один из воинов, невысокий, худощавый, шагнул вперёд и протянул мне маленькую шкатулку из чёрного дерева с серебряными накладками.
Я осторожно взяла её. Касание латной перчатки было реальным, материальным — холодным, как лёд.
Призраки, как один, подняли оружие в честь прощания. Их силуэты начали таять, превращаясь в мерцающее облако света…
А потом исчезли, оставив только лёгкий ветерок, пронёсшийся по дороге.
Я посмотрела на шкатулку. Чувствовала, как внутри что-то переворачивается.
Что-то мне подсказывало, что эта штука изменит мою жизнь.
И, скорее всего, не в лучшую сторону.
Глава 15. Место клизмы изменить нельзя...
Призраки исчезли, оставив после себя мерцающие искорки, а я продолжала стоять с этой проклятой шкатулкой в руках и тупо пялиться в пространство.
— Челюсть подбери! — хихикнула Алия.
Вот не понимаю я её. Только что тряслась от страха, а теперь снова ехидничает, как в первый день нашего знакомства. Что бы это значило?
«А это значит, — ехидно подал голос мой внутренний циник, — что ей нравится твоё внимание и забота. Так что делай выводы — никакая она не маленькая девочка, просто ты, Софья, воспринимаешь её именно так, потому что…»
«Почему?» — тупо спросила я у самой себя. И, что самое странное, мой внутренний голос решил ответить:
«Ты хоть раз задумывалась, почему все тебя так упорно называют Предназначенной?»
«Ну… потому что я, типа, предназначена Алзиру. В супруги.»
«Ага, конечно, — фыркнул циник. — И именно поэтому тебе так упорно помогают те, кто верит в Лотарисисиса? Только ли из желания насолить Алзиру? Или, может, он хочет сделать тебя своей, чтобы ты не смогла выполнить своё настоящее Предназначение?»
Что-то внутри меня щёлкнуло, и все недомолвки Мимики, слова вожака Псов Истины и предводителя Призраков начали складываться в одну картину.
«Да-да, — издевался внутренний голос, — тебе помогают не из чистого альтруизма. Наверняка существует пророчество, согласно которому именно ты можешь освободить пленённого Лотарисисиса и стать его супругой. Вот все с тобой и носятся, как с хрустальной вазой, несчастье ты ходячее...»
Меня затошнило. Меня просто используют. И, самое главное, не сказали мне об этом ни слова.
— Софья, ты чего? — встревожилась Алия.
Я медленно подняла на неё взгляд — пустой, ледяной.
— Меня это не интересует, — отрезала я и протянула шкатулку Нанти. — Возьми. Думаю, там что-то, что поможет вам освободить вашего Бога. Но знаешь что? Я в эти игры не играю. Я не пешка в чужой партии.