Лицо Нанти стало смертельно бледным, Аэринн резко натянула вожжи, тормозя кэпсов, и закричала:
— Фурр! Софья, постой!
Но я уже перекинула шкатулку на свёрнутые одеяла, быстро погладила Алию по голове и выдала:
— Позаботься о ней. Мне надо побыть одной.
— Софья, ты с ума сошла? Здесь может быть опасно! — встревожился Нанти.
— Вы сами говорили, что они сюда не сунутся, — зло напомнила я. — Всё, я ушла.
И прежде чем кто-то успел меня схватить, я перескочила через борт фургона и рванула в лес.
Крики Мимиков и треск ломаемых веток за спиной говорили мне, что кто-то ломанулся следом, но мне сейчас меньше всего хотелось кого-то видеть. Я петляла, как заяц, прыгая через кочки, валуны и поваленные стволы, пока звуки погони не стихли.
Остановившись, я плюхнулась на мягкую траву и… разревелась.
Я. Разревелась.
Как последняя истеричка.
Чёрт, да я даже в школе не рыдала, когда меня оставили одну на День всех влюблённых, а тут…
Просто… обидно.
Мимики — самые близкие мне люди в этом мире. Они спасли меня, приняли, научили всему, заботились… А в итоге? Втёрлись в доверие, кормили загадками, держали за дурачку, скрывая, что я не просто «невеста» местного психопата, а, возможно, единственный шанс освободить Лотарисисиса.
«И почему, мать вашу, никто просто не сказал мне об этом?!»
Долго ли я ревела, не знаю. Но в какой-то момент эмоции выгорели, оставив после себя пустоту, и в голову начали закрадываться более здравые мысли.
Что я только что устроила?
Да, Мимики мне чего-то не договаривали, но ведь они мне и не лгали. Да, возможно, вся их забота проистекала из того, что я — Предназначенная, но… у меня есть другой вариант? Если я хочу пожить подольше, у меня вообще есть альтернатива?
Нет.
Если я попаду к Алзиру — меня ждёт медленная и мучительная смерть. А если Лотарисис — действительно справедливый Бог, о котором говорят Мимики, то он не станет принуждать меня стать его супругой.
Выходит… у меня есть только один путь.
Я должна освободить Лотарисисиса.
Окончательно придя к этой мысли, я села, утерла мокрые от слёз щеки и тяжело выдохнула. Пора возвращаться.
Но стоило мне встать, как пришло осознание номер два:
Я, мать вашу, не знаю, где нахожусь.
Я же бежала, не глядя! В панике огляделась. Лес был красивый, но чертовски однообразный.
«Ладно, не паникуем. Вспоминаем правила выживания: иди туда, откуда пришла, ориентируясь по сломанным веткам и следам на траве...»
Десять минут, и я даже нашла дорогу. Ну, почти. Где-то вдалеке раздавался топот кэпсов и обрывки голосов.
Наши!
Слушать дальше я не стала — просто ломанула в их сторону со всех ног.
— Дарион, прости, я…
— Оказывается, Алзир Великий благоволит мне даже больше, чем я думал… А вы не верили.
Я замерла.
Это был не Дарион.
Прямо передо мной стояли всадники на богато украшенных кэпсах. И тот, кто говорил…
Ох, дерьмо.
Это был Мирак.
Тот самый заносчивый ублюдок, которого я оставила связанным в трактире.
Сраааань...
— Что вы возитесь? — раздражённо рявкнул он. — Хватайте её. Смеркается уже!
Я поняла, что у меня последний шанс не даться живой, и рванула в сторону с боевым кличем:
— Русские не сдаются!
Попытка была красивая, но неудачная.
Всадники были трезвыми, что сильно ухудшало мои шансы на успех. Меня схватили, я отбивалась как могла: пиналась, кусалась, царапалась, била локтями и пыталась вывернуться. Итог?
Пятеро из них теперь хромали, двое держались за промежность, а у одного был шикарный фингал.
Но, увы…
Меня скрутили.
Мирак смерил свою покалеченную свиту презрительным взглядом: