— О, дорогой, - проворковала я. - Так это и есть мой гарем? Какое счастье! Когда начнём?
Мирак буквально задёргался от бешенства.
— Вон! – рявкнул он на свою свиту, и мальчики исчезли быстрее, чем крысы с тонущего корабля.
Он шагнул ко мне, явно собираясь наказать за дерзость. Я улыбнулась как можно слаще:
— Водички выпей, милый, а то так лопнешь.
Он схватил кувшин, залпом осушил его наполовину, глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул и процедил сквозь зубы:
— Ты что, больная?
— Я? – сделала невинные глаза. – Просто страстная. Не томи, любимый, давай уже предадимся разврату! Мне обещали роскошный гаремный опыт, ну же, удиви меня!
Мирак отшатнулся, как будто я его ударила. Судя по лицу, он не знал, как на это реагировать. Да и я не особо знала, что делаю – просто отчаянно пыталась сбить его с толку.
— Храбришься, да? – наконец прорычал он. – Думаешь, можешь меня одурачить?
— Что ты, - захлопала я ресничками. – Давай лучше перейдём к сути. Какова твоя гениальная идея? Убить? Изнасиловать? Продать в рабство?
Он внимательно посмотрел на меня, затем тихо сказал:
— Ты не притворяйся. Я знаю, что ты не из этого мира.
Я замерла.
Вот это поворот…
Мирак скрестил руки на груди и посмотрел на меня пристально, словно размышляя, с чего начать. В его взгляде читалось раздражение, усталость и… что-то похожее на мольбу?
— Ты не глупая, Софья, — сказал он наконец. — Должна была догадаться, что тебя притащили сюда не просто так.
Я уже хотела его послать, но он не дал мне вставить ни слова.
— Думаешь, мне это в радость? Если бы у меня был выбор, всё сложилось бы иначе. Но его нет. — Он резко выдохнул, пригладил волосы и посмотрел мне прямо в глаза. — Слушай внимательно.
Я приготовилась ко всему, но вот к такому повороту — точно нет.
— Мой род проклят, — тихо сказал Мирак. — Проклят самим Лотарисисисам.
— Ой, только не надо этой мифологической херни, — фыркнула я, но он проигнорировал.
— В последней битве, когда Лотарисисиса пленили, Правитель Шан, мой предок, предал его. Он встал на сторону Алзира, и это решило исход войны. За это Лотарисис наложил проклятие: ни у одного из Правителей больше не родится сын, только дочери. Трон будет передаваться не от отца к сыну, а к племяннику.
Я сглотнула.
— Проклятие гласит, что двенадцатый в этой цепочке не сможет оставить наследника вообще. Ни сыновей, ни дочерей. Династия прервётся, Шан падёт в хаос, начнётся война.
— Ну, отпад. И что, двенадцатый в этой цепочке… это ты?
— Именно.
Меня передёрнуло.
— А Лотарисису не пофиг, что ли?
— Он оставил лазейку. — Мирак прищурился. — Проклятие можно снять, если двенадцатый Правитель возьмёт в супруги человека, рождённого не под этим солнцем. И только он сможет дать мне наследника.
Я зависла.
— Подожди. — Я медленно осознавала услышанное. — Это типа я?
— Ты, — спокойно подтвердил он.
— Серьезно?… — протянула я, прикрывая лицо ладонями.
— Не надо драматизировать.
Я резко посмотрела на него:
И вот тут начался полный трэш. Оказалось, Правитель Ойва, решил тупо спать со всеми подряд, надеясь, что проклятие «рассосётся». А его брат, батя Мирака, Фаэлин пошёл другим путём — занялся наукой и магией. Создал артефакт, определяющее человека, рождённого не под этим солнцем.
Глава 17. Индюк тоже думал, что плавает. Пока вода не закипела...
Спустя несколько нескончаемых лет поисков Мирак и компанию занесло в Сонм Вереска. Точнее, как занесло… Сейчас он понимал, что это был артефакт, сотворённый его отцом. А тогда, после бесконечных скитаний и обломов, бедолага, мечтающий спасти свою проклятую династию, просто устал. Устал играть беспечного гуляку, который якобы скрывается от отцовского гнева, чтобы под этим предлогом колесить по стране в поисках идеального… суррогатного отца для своего будущего ребёнка.