— Я знаю, что ему нужно, — с довольной миной отозвался он.
— А себя не забыл спросить? — парировала я.
Ксантор на мгновение прищурился, но затем… вдруг ухмылка на его лице сменилась более серьёзным выражением.
Он шагнул ко мне ближе, а потом — резко приложил палец к губам, призывая меня замолчать.
Я напряглась, чувствуя, как внутри всё скручивается в пружину.
— Чего тебе? — шёпотом спросила я.
Ксантор ещё раз оглянулся на дверь, словно проверяя, не подслушивает ли кто-то, а потом негромко произнёс:
— Я хочу поговорить.
Глава 19. Знаете, что в поп—певцах главное? Они и ртом поют точно так же!
Но Ксантор неожиданно улыбнулся совсем другой улыбкой, словно стерев с лица гадкую ухмылку, и приложил палец к губам, призывая меня к тишине. От неожиданности я замолчала, а он прошептал еле слышно, одними губами:
— Я попытаюсь помочь тебе. Тише.
Я с изумлением посмотрела на этого, как я полагала до сих пор, верного союзника Мирака, а он прежним громким голосом скомандовал сжавшейся в комок девушке:
— Подойди сюда, Талисса. Этот глупая Мимик, похоже, плохо рассмотрел тебя.
Девушка покорно приблизилась, Ксантор приказал ей убрать волосы с лица, и я невольно ахнула. Когда—то Талисса была красивой, очень красивой. И этот контраст между чистой и гладкой правой половиной лица и изуродованной левой делал её вид ещё ужаснее.
— Можешь отойти, — снова скомандовал Ксантор, и Талисса, воспользовавшись этим любезным разрешением, вновь забилась в угол, а Ксантор обратился уже ко мне:
— Это бывшая фаворитка Правителя Ойва. Дочь очень знатного и могущественного человека. Повелитель доверял ей, а она… она обманула его доверие.
— И каким же образом? – поинтересовалась я с вызовом в голосе. Талисса понравилась мне, не верилось, что девушка способна на что—то дурное.
— Её отец очень хотел добиться власти. Он специально подсунул младшую дочь в постель Правителя, чтобы та могла влиять на его решения. Но Талисса не стала этого делать, да и не смогла бы при всём желании. Правитель Ойва слишком хитёр, умен и осторожен, чтобы прислушиваться к тому, что болтают постельные грелки. Тогда отец Талиссии, чей род пресёкся, а имя не упоминается более среди благородных, организовал заговор против правителя. Заговор был раскрыт, конечно же… Но это дурочка Талисса вместо того, чтобы спокойно отсидеться в гареме, известила своего отца о провале заговора. Как она говорила, чтобы спасти свою мать, младших братьев и сестёр, которые по возрасту были ещё совсем юными и никакого участия в заговоре не принимали.
— И что? – прошептала я, предчувствуя, что сейчас грядёт какая—то пакость, и Ксантор не обманул моих ожиданий.
— Одна из сестёр успела бежать, прихватив с собой младшего брата. Двое других, отец и мать были схвачены Стражами. Повелитель милосерден, и казни после долгих пыток подвергся только сам заговорщик, его малолетние дочери были отправлены в Храм, где стали Цветами Любви, а их мать – в Дом Женщин, поскольку её детородный возраст ещё не вышел. Предательницу же, которую полагалось казнить, Правитель Ойва тоже пощадил. Но она присутствовала при смерти своего отца с начала и до конца, а она длилась три дня, а потом её сначала отправили в казармы Стражи, а после трёхдневного пребывания там лишили её красоты и поистине прекрасного голоса. Раньше Правитель любил слушать её пение… Все думали, что девушка умрёт, однако она выжила, Правитель же милосердно оставил её служанкой в гареме в назидание прочим.
Вот тут я и офигела. С моей точки зрения Талисса была не виновата абсолютно ни в чём, ведь нельзя же винить человека за то, что он желает спасти собственную семью. И такое жестокое наказание…
— Похоже, что Лотарис был прав, — зло прошипела я, — гены предателей и садистов просто не должны передаваться по наследству.
— Помолчи! – шлёпнул меня по щеке Ксантор. – Ты сейчас договоришься до смертного приговора, а когда его будут приводить в исполнение – позавидуешь Талиссии. Слушай меня внимательно, Мимика. Когда придёт Мирак – ты спокойно выпьешь его зелье и подставишься ему…
— Про подставляется мы не договаривались! – ехидно заметила я.
— А что, по—твоему, зачатие происходит по воздуху? – парировал Ксантор. – Это подразумевалось само собой. Не перебивай. Нужно выиграть время. Мне нужно несколько дней, чтобы подготовить твой побег.