— Хм… У магов есть способы узнавать скрытое, — с философским видом ответил он. — Красивое имя, кстати.
Да он издевается!
Я уже собралась его пытать на тему «что ты обо мне знаешь», но тут в комнату влетела Талисса. Глаза у неё были огромные, как у спугнутого оленя.
Она стала судорожно размахивать руками, пытаясь что—то объяснить.
Я только моргала, пока вдруг не дошло.
— Ты хочешь сказать, что меня ищут Жрецы? Один большой, другой маленький?
Талисса энергично закивала.
— Я в курсе. Ойва уже просветил.
Но Талисса покачала головой, явно намекая, что я чего—то не понимаю.
Тогда она быстро сунула мне в руку что—то, свёрнутое в трубочку и тревожно взглянула на дверь.
Записка.
Я торопливо развернула тонкий листок, покрытый аккуратными рунами. Пробежав глазами текст, я замерла.
«Софья! Мы в столице! Не бойся, брат расследователь не враг, он не отдаст тебя Храму! Мы постараемся выручить тебя! Если вдруг тебе удастся покинуть гарем самостоятельно, постарайся добраться до постоялого двора «Под Знаком Лунного Серпа» в Нижнем Городе. Кто—нибудь из нас обязательно будет ждать тебя там. Прости нас, обо всём поговорим при встрече. Ал очень тоскует по тебе. Держись. Твои Мимики».
Я перечитала. Потом ещё раз.
Меня не бросили.
Они проделали весь этот путь, чтобы меня вытащить.
Что ж… Значит, если мы сбежим, я знаю, куда идти.
Правда, трактир «Под Знаком Лунного Серпа» звучал так, будто там недоливают пиво и режут постояльцев на органы, но мне ли теперь нос воротить?
Я свернула записку в трубочку, быстро порвала её на мелкие клочки и понесла в уборную, наблюдая, как остатки букв исчезают в воде. Не хватало ещё, чтобы её нашли.
Теперь — ждать.
И ждать долго не пришлось.
Следующим посетителем оказался Ксантор.
Гаденькая улыбочка, самодовольный вид — в общем, этот выхухоль явно считал себя победителем.
— Ты слышала, что сказал Повелитель? — практически промурлыкал он. — Скоро ты будешь принадлежать мне, Софья.
Ну, держите меня семеро.
— То есть ты уже заранее уверен, что я не беременна? — скрестила я руки.
— Конечно, — ухмыльнулся Ксантор. — Отец Мирака, Фаэлин, конечно, маг, но разрушать проклятье не под силу даже богам. Всё это — фикция. Мирак верит, потому что хочет верить. А его люди подыгрывают.
— Интересно, зачем? — задумчиво протянула я. — Так и кажется, что кто—то очень хочет, чтобы династия угасла.
Ксантор не ответил, только ухмыльнулся ещё шире.
— А вот ты, Софья, слишком умная. Но ничего. Ум тоже можно выдрессировать.
Он сделал шаг ближе.
— Знаешь, я этому рад. Правитель Ойва избалован красивыми, покорными девочками. Он даже не понял, мимо какого сокровища прошёл.
Я поморщилась.
— Но я—то понял, — мечтательно продолжил Ксантор. — Через сутки ты будешь принадлежать мне. Полностью. Безраздельно.
Так, маньяк в режиме максимальной мерзости.
Я улыбнулась, сладко—сладко.
— А ты не боишься, что я пойду и всё это расскажу Мираку?
Ксантор только фыркнул.
— Не боюсь. Во—первых, кто слушает гаремных шлюх? А во—вторых… что—то у Мирака со здоровьем неладно. В его покоях сейчас толпится целая толпа целителей.
Я напряглась.
— Пойду и я, — ухмыльнулся Ксантор. — Ведь я так обеспокоен здоровьем друга… А ты жди меня, Софья. Главное — никуда не уходи.
И, весьма довольный собой, выплыл из комнаты.
Вот же ж тварь.
Я сжала кулаки.
Лучше я удавлюсь, чем достанусь этому уроду.
Но его последние слова заставили меня задуматься.
— Подожди… — пробормотала я, переведя взгляд на Талиссию. — Он сказал, что у Мирак со здоровьем проблемы?
Она кивнула.
Я бросила взгляд на цветок в горшке.
В голове моментально сложился пазл.