Выбрать главу

Я медленно выдохнула.

— Талисса, — я посмотрела на неё внимательно. — А не пора ли нам сделать маленький подарок Повелителю?

Она взглянула на цветок. Потом на меня.

Её губы дрогнули в злобной улыбке.

И вот так, через несколько минут, Талисса, прижимая к себе вазон, бесшумно скользнула за дверь.

Глава 24. Мясной салат "Ошибка сапёра"

Я же между тем задумалась – а как мы вообще собираемся бежать? Здесь стражи столько, что яблоку упасть негде, и все такие из себя бдительные, что просто не могу. Знаю, уже попыталась нос в коридор высунуть… и решила к своей персоне пока внимания не привлекать. А то не дай все Высшие Силы разом, вспомнят про ошейник, цепочку и кандалы. Нет, снять—то, я думаю, их Арис снимет, в крайнем случае, и поспорить с ним можно. Но время мы потеряем. А терять время в нашем положении роскошь непозволительная.

Пока я пребывала в подобных раздумьях, наступил вечер. Талисса приволокла мне очередной поднос с едой, и мы по—братски разделили всё содержимое. Всё было вкусно, но я как—то не особо ощущала это, и ела, скорее, из—за того, что силы мне могли ой—ой—ой как понадобиться. Арис же предпочитал оставаться неподвижным, и это начинало уже реально напрягать. Я забралась на краешек огромной кровати, вернувшаяся Талисса пристроилась рядом, и мы незаметно задремали.

Разбудило меня прикосновение к плечу. Я открыла глаза и увидела улыбающегося Ариса. Он уже сошёл со своего постамента, но выглядел до сих пор скорее, как статуя, чем как живой человек. Я удивилась, а он спросил:

— Ну, что, вы готовы?

Я только хмыкнула в ответ. Нам что, чемоданы собирать надо? Нищему собраться – подпоясаться, а нам и подпоясываться не надо. Особенно Талиссии. Ой—ой—ой, это как в таком виде она на улице покажется?

Арис хмыкнул, словно и впрямь прочитал мои мысли, и заявил:

— Проблемы нужно решать по мере их поступления, я же говорил… А сейчас приготовьтесь…

И он с ехидной улыбкой поднёс к губам флейту. Зазвучала странная, удивительно красивая и немного знакомая мелодия. Я с удивлением уставилась на Ариса – нашёл себе время для музицирования, меломан хренов! Но тому моё возмущение было глубоко до одного места, и он продолжал играть.

Вскоре я услышала какие—то странные звуки, доносящиеся из коридора – словно глухие удары, скрежет камня о камень, и вскрики. Арис, продолжая играть, кивнул нам на дверь – пора, мол. Я выглянула в коридор… и офигела.

Статуи, во множестве украшавшие коридор, мягко спрыгивали со своих постаментов и направлялись прямо на ошалевших стражников. Эти ребята сразу пошли в бой.

Первая же статуя – изображение гордого воина с копьём, размахнулась и с каменным хрустом врезала по голове ближайшему стражнику. Тот осел на пол, даже не пискнув. Вторая статуя, изображавшая женщину с развевающимися волосами, развернулась и ударила кулаком по груди другого стражника, отшвырнув его на стену, где он сполз, теряя сознание.

Началась настоящая бойня.

Я видела, как один из стражников попытался метнуть копьё в Ариса, но огромная мраморная фигура мужчины с крыльями прикрыла нас собой, и копьё только со звоном отскочило от его груди. Другие стражники пытались сопротивляться, но что мечи, что копья оказались бесполезны против живого камня.

Я схватила Талисс за руку и с ужасом наблюдала, как одна из статуй – изображавшая древнего стража с мечом – обрушила кулак на шлем очередного бедолаги, впечатав того в пол.

— Они… Они их убьют?! — прошептала я, сама, не веря, что спрашиваю.

— Нет, — спокойно ответил Арис, продолжая играть. — Они просто их вырубят. Нам ведь не нужны лишние жертвы, правда?

Я бы, может, и поспорила, но тут огромная статуя с волчьей головой одним движением сгребла сразу двоих стражников, как котят, и швырнула их в сторону, где они приземлились на груду своих же товарищей.

Драка шла всего пару минут, но после этого никто из стражников уже не мог встать. Весь коридор был завален их телами — кто—то стонал, кто—то просто дрых, но ни один не пытался продолжать бой.

— Всё, пошли, — скомандовал Арис, убирая флейту.

Статуи развернулись и стали возвращаться на свои постаменты, вновь застывая в прежних позах, будто ничего и не произошло.