– Это… это… – вырвалось у Алия, и тут Арис быстренько включил всё своё обаяние:
– Мы друзья Софьи, – заявил он. – Меня зовут Арис, а это Талисса.
– А… Арис? – переспросила Алия, и удивление на её лице усилилось, но потом она закивала. – Вот оно что… Вы… вы помогли Софьяе бежать, да?
– Да, Ал, – ответила я. – Арис… он маг. И он был статуей, но ожил. А Талисса… с ней тоже всё непросто, сама расскажет, если захочет. И, поверь, хуже, чем там, ей нигде не будет. Так что это гадкое местечко мы оставили без сожаления.
– При этом оставив там несколько сюрпризов… – вмешался Арис, чей голос становился всё ехиднее, – и не без подачи Софьи.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул Дарион, а остальные Мимики дружно закивали. Вот почему, интересно? Я ж вообще белая и пушистая… по большей части. Неожиданно из глубины трактира раздался густой зверский бас:
– Ну и чтоб мне медным тазом по голове и ветер в спину! Долго вы там будете светить на крыльце голыми задницами? Этак народ подумает, что мои шлюхи взялись за сверхурочную работу! Нечего баловать этот местный сброд!
– Ой… – дружно сказали Ортенис и Селестра, поскольку слова насчёт голых задниц относились прежде всего к ним, развернулись, сверкнув помянутыми частями тела… очень, кстати, приятными на вид частями тела… и исчезли в недрах трактира. Арис же радостно усмехнулся и выдал:
– Паромщик! Я гляжу, ты ничуть не изменился!
– Шип в пятой точки! – от радостного вопля неизвестного в окнах задребезжали стёкла, Нанти и Аэринн быстренько чмокнули меня в обе щеки и потащили внутрь, а Ал с Дарионем подошли к растерявшейся Талиссии, и Ал выдала:
– Ты не бойся, у нас всегда такой бардак. Но все они хорошие, правда. И тебя никто не обидит. Идём, – и подала Талиссии руку. Молодец, мохнатая. Кажется, что-то такое про Ариса она знает… Надо бы выспросить – что. Но это попозже. Что—то устала я…
Талисса же приняла протянутую руку, Дарион одобрительно похлопал девушку по плечу, а Рейнар тут же уселся в кресло, в прежнюю компанию подозрительных личностей, которые терпеливо ожидали его, не выказывая ни излишнего любопытства, ни возмущения.
– Я пока здесь покараулю, – объяснил Рейнар, – что-то у меня нынче бессонница.
Дарион только кивнул ему, и мы все прошли внутрь трактира. Несмотря на отнюдь не респектабельный район, трактир «Луна и кости» не только снаружи, но и внутри не выглядел жалкой забегаловкой. Просторный зал, уставленный деревянными чисто выскобленными столиками, на которых даже лежали дощечки с записью подаваемых блюд – что—то вроде аналога нашего ресторанного меню, чисто выметенный пол из каменных плиток, отделанная медью барная стойка, за которой на полках теснились бутылки с выпивкой, тоже не выглядевшей дешёвой, водружённые на козлы бочонки с пивом с врезанными в них блестящими медными кранами, огромный камин, выложенный «диким» камнем, перед которым стояли несколько кресел, а на столиках рядом с ними были разложены трубки с длинными чубуками… В общем, всё достаточно атмосферно, но без перебора.
Странно даже, насколько респектабельным выглядело это заведение.
– Не удивляйся, – успела шепнуть мне догнавшая меня Алия, продолжавшая с большим энтузиазмом тянуть на буксире Талиссию, – сюда ходят не всякие там, а только Ночные Короли со своими приближенными. Ну, для Мимиков хозяин всегда двери открытыми держит, поскольку представления просто обожает.
Ночные Короли? Это ещё кто такие? Стоп… Да и спрашивать не надо – к гадалке не ходи – добрый трактирщик держит двери своего заведения открытыми для элиты местного преступного мира, а прочие ходят лесом. Отсюда и вся эта респектабельность, и то, что напавшая на нас мелкоуголовная шелупонь, признав в нас знакомых ушлого дядюшки Талриана, быстренько предпочла слиться в ночь. Зачем им лишние неприятности?
По идее, мне бы предстояло шокироваться этим открытием, но шока не было. Местный высший свет меня уже успел достать до печёнок, может, преступники на этом фоне только выиграют? Так что сообщение о Ночных Королях я приняла с полным пофигизмом. Я вымыла руки в тазике с водой, который поднёс мне трактирный слуга, вытерла поданной полотняной салфеткой и уселась за накрытый в центре зала стол, за которым уже проходила радостная встреча старых друзей.