— Да, — хрипло ответил он.
— Ну и иди спать.
Он усмехнулся, легко коснулся моих губ в последний раз — и вышел.
А я легла, уставившись в потолок.
Мне нужно было время, чтобы понять, что со мной творится.
Но времени у нас не было.
***
Я, разумеется, проспала бы всё на свете, но мой будильник в лице мохнатой Алии с энтузиазмом распахнула дверь, просунула голову внутрь и заголосила:
— Софья, подъём! Завтрак на столе, новости плохие, брат расследователь уже тут!
Я только простонала в подушку.
— Дай мне умереть в покое…
— Не, — бодро заявила Ал, подойдя и стянув с меня одеяло. — Умирать будешь потом, сначала завтрак.
Я приподнялась на локтях, разлохмаченная и, наверное, с не самым презентабельным видом.
— И что там за новости?
— Да я сама ещё не в курсе, но по физиономии брата расследователя понятно, что пятая точка где-то уже горит.
Я вздохнула и потянулась, пытаясь собрать себя в кучу.
— Где можно помыться?
— Дождик там! — радостно сообщил Алия, показывая на маленькую дверцу в углу.
Оказалось, что «дождик» — это не что иное, как местный аналог душа. Тёплая вода, льющаяся сверху, почти смыла с меня остатки ночных тревог. Хотя, конечно, от осознания, что я оказалась втянута в разборки богов, легче не становилось.
Когда я вернулась, одетая и относительно бодрая, в общей зале уже сидели все: Мимики, брат расследователь, хозяин трактира дядюшка Талриана, а рядом с ним чинно восседал огромный пёс.
Мохнатый монстр, которого я видела в храме, приветственно лязгнул зубами.
Но стоило в зал войти Арису, как эта псина… нет, не кинулась на него с рычанием. А наоборот.
Он радостно заскулил, подполз на брюхе и с благоговением облизал сандалии Ариса.
Я застыла.
Пёс. Гигантский. Огромная зверюга. Половина живого кошмара жрецов. Полноправный представитель Псов Истины.
Ползает на брюхе перед…
Я медленно перевела взгляд на брата расследователя.
Он сидел, спокойно сложив руки на груди, и смотрел на эту картину без каких-либо эмоций.
А вот в тишине прозвучал голос дядюшки Талриана:
— Ну что ж, Шип, вот и подтверждение. Время пришло.
Я молчала.
Арис тоже молчал.
Пёс, радостно урча, продолжал тереться об его ноги.
И я, кажется, начинала понимать, что всё куда серьёзнее, чем даже я могла себе представить.
— Давайте завтракать, — бодро объявил Талриан — А потом поговорим, да?
Глава 28. Пойду-ка, разминирую сады...
Брат расследователь при приближении Арис встал и с достоинством поклонился:
- Я приветствую тебя… правда, не знаю, как называть…
- Называй, как и все прочие – просто Арис, - не стал заморачиваться рыжий. – Скажи мне, Жрец, что заставило тебя отринуть прежнюю жизнь и обратиться к Пленённому Богу? Неужели только то, что тебя подвергли жестокому и несправедливому наказанию из-за того, что ты не смог разыскать беглых девушек?
Ого… наказанию? Выходит, брату расследователю попало из-за нашего побега? Ну, да, я этого Элтариса и видела-то всего ничего, а уже поняла, что он редкостная гнида… Между тем брат расследователь ответил Арису с тем же достоинством:
- Нет. Наказание просто заставило меня задуматься над тем, что копилось давно. И я понял, что вера моя дала трещину, что Алзир вовсе не тот светлый и справедливый Бог, о котором рассказывают братья в своих проповедях детям. Меня давно коробило превращение невинных девушек в Храмовые Цветы Любви, мне не нравились и другие методы Элтариса, но я был связан уставом и не мог не подчиниться. А теперь я понял, что большую часть жизни прожил не так, как следовало бы, и решил начать всё заново. Поэтому я больше не Жрец, не брат расследователь. Моё имя Вальфар, и пусть так и будет.
Арис склонил голову:
- Я уважаю твоё решение, Вальфар. И уважаю решимость каждого из вас последовать за мною, дабы пленённый Бог был освобождён. Но прежде, чем отправимся в путь, я хотел бы спросить у каждого – отдаёте ли вы себе отчёт, что наш путь может оказаться дорогой в один конец? Все вы можете погибнуть, могу погибнуть и я, и Предназначенная… Если кто-то сейчас захочет уйти, то…