Неожиданно Арди высказался:
- Так она что, получается, неучтённая?
Фар закивал, и в глазах обоих загорелись такие нехорошие огоньки, что мне стало по-настоящему страшно.
Глава 38. Давайте отрезать друг другу рудименты...
Фар закивал, и в глазах обоих загорелись такие нехорошие огоньки, что мне стало по-настоящему страшно. Что-то эта парочка подозрительно обрадовались – ой, не к добру это. Восьмая Звезда молчал по-прежнему, зато Фар быстренько выдвинул предложение:
- Тащи её в наш закуток, да смотри, чтоб лишку никто не увидел. А девка ничего, хоть и дохлая…
Арди радостно осклабился и начал надвигаться на меня, пытаясь схватить. Некоторое время мне удавалось уворачиваться, но узкий и полутёмный скальный коридор успеху не способствовал, и, в конце концов, с помощью Фара Арди удалось меня ухватить. Я отчаянно заверещала, пытаясь вырваться, да кто ж меня слушал… Похоже, мужикам очень хотелось разнообразить свою половую жизнь за мой счёт, с чем я была категорически не согласена. Эту свою мысль я пыталась донести до обоих, попутно кусаясь, лягаясь и извиваясь, словно уж на сковородке. Однако кожа у моих мучителей, похоже, была дублёная, меня сноровисто связали по рукам и ногам, заткнули рот какой-то вонючей тряпкой, Арди легко, как пёрышко, закинул меня на плечо и потащил по каким-то совсем уж тёмным скальным коридорам. Я пыталась запоминать дорогу, считая повороты и переходы, но скоро запуталась, плюнула и просто меланхолически наблюдала, как внизу плывёт серый, грубо отёсанный камень.
Наконец Арди приволок меня в небольшую, вырубленную прямо в скале комнатку, обставленную с тем же изысканным минимализмом – два широких ложа по углам, стол и две лавки посередине, всё кроме лавок, вырублено из того же самого желтоватого камня, которым сложена комнатка. В углу вырублена ниша с полками, на которых довольно аккуратно разложены посуда, кое-какая снедь и немудрёные пожитки. Рядом с каждым из лож поставлен довольно большой деревянный расписной сундук, над столом подвешен в металлической сетке тускло светящийся шар. Всё. Это напоминало не дом, а, скорее, казарму – наверняка мои мучители на руднике играют роль надсмотрщиков, скорее всего, они не рабы, а свободные люди, нанявшиеся на эту гадкую работёнку, чтобы денег подзаработать. Но мне-то от этого не легче. Наиграются всласть и свернут шею, как котёнку – за заключённых с них наверняка начальство спрашивает, но я-то, как они выразились, «неучтённая»… Ничего себе перспектива вырисовывается… К тому же у меня есть все шансы не дожить до сворачивания шеи – эта парочка, явно одуревшая от воздержания, меня может попросту затискать. М-да, куда ни кинь, всюду клин…
Между тем Арди свалил пригорюнившеюся меня на одно из лож, покопался в сундуке и достал две пары чего-то, напоминавшего наручники. Сначала он аккуратно освободил мне ноги и надел кандалы на них, потом то же самое проделал с руками. Я попыталась сопротивляться, но он так прижал мне шею, что я чуть не задохнулась и решила за благо уступить своему мучителю. Затем на свет Божий появилась цепь с ошейником, и меня окончательно лишили свободы передвижения, приковав к стене. После этого Арди, убедившись в прочности кандалов, наручников и цепи, толкнул речь, которая указывала, по его мнению, на мою роль и место в мире:
- Слушай сюда, дохлятина. С этого момента ты принадлежишь мне и Фару и делаешь всё, что мы скажем. Будешь послушной – проживёшь дольше. Будешь валять дурачку – я тебе лично шею сверну и сброшу в рудничный отвал – там твою дохлую тушку сожрут крысы. Ты меня поняла?
- Поняла, - ответила успевший слегка оклематься я, - поняла, что ты и твой дружок два ублюдочных садиста, которым доставляет удовольствие издеваться над теми, кто послабее. И по доброй воле я вам подчиняться не буду.
- Посидишь пару дней, не жравши – будешь! – осклабился Арди, даже не особо обидевшись. – К тому же у нас скоро смена кончается, а мне такие непокорные очень даже нравятся. Так что ты ещё покричишь… подо мной.
Я поморщилась. Но просто так сдаваться я не собиралась и, изобразив самую ехидную из своих улыбок, заявила: