Не помню, сколько я плавала в этом мутном, тёмном коконе, мне было хорошо и спокойно и возвращаться никуда не хотелось. Но в конце концов ко мне пробился тоненький плачущий голосок:
- «Сонечка, ну, не умирай, миленькая, ну, вернись, пожалуйста! Без тебя никак, Со-н-н-ня!»
Я не сразу поняла, что этот несчастный скулящий голосок принадлежит Восьмой Звезде. А когда поняла, то оставаться в темноте уже не смогла. Тёмный кокон вокруг меня начал истаивать, постепенно возвращая меня в мир.
Глава 40. Кто не спрятался - я не виноват!
«Сонечка, ну, не умирай, миленькая, ну, вернись, пожалуйста! Без тебя никак, Со-о-о-фа!» - жалобно скулил Восьмая Звезда. Именно этот голосок заставил меня вернуться из спокойного тёмного кокона, в котором я пребывала. И я сама поразился той неукротимой ненависти к Фару и Арди, которую я почувствовала, вспомнив всё.
- «Соня, ты как?» - прошептал Восьмая Звезда.
Я медленно открыла глаза и увидела знакомую комнатушку Фара и Арди. Самой парочки на месте не было – явно отправились выполнять служебные обязанности. Я осторожно попробовала сесть и поняла две вещи – надсмотрщики оставили меня нескованной, явно считая, что после такой жаркой ночки я и пальцем пошевельнуть не смогу, так что свободе моего передвижения не мешало ничто, а, кроме того, у меня странным образом ничего не болело. То есть, физически я была вполне здорова. Камушек постарался?
«Ага, – отозвался Восьмая Звезда. - Я тебя вылечил… Точнее, твоё тело. Но ты никак не хотел просыпаться. Я испугался… Прости меня».
И тут в моей голове раздалось что-то похожее на всхлип:
«Я не думал… Что они… Так…»
Ну, вот что прикажете с этой непутёвой каменюкой делать? Разбить кувалдой на наковальне? Не он же меня в это поганое местечко отправил прямо в лапы к двум дружкам-извращенцам. Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления. Второй такой ночи я точно не переживу.
- У тебя теперь сил достаточно? - сурово спросила я.
«Достаточно, Соня, - виновато всхлипнул камушек, - даже с избытком. Понимаешь, произошло наше полное слияние, и мы с тобой теперь такие могущественные… Ух!»
- Могущественные, говоришь? – недобро протянул я. – А сравнять с землёй всю эту богадельню сможем?
«Да запросто! – уже веселее отозвался камушек. – А потом ты сама сможешь к Арису перенестись. Да что говорить, мы с тобой теперь даже с Богами можем потягаться! Понимаешь, в этом местечке, оказывается, есть природная Сила… Точнее, тут сходятся линии нескольких Сил… Но всё это было заблокировано – потому-то я и не чувствовал ничего. А когда они тебя… Короче, мы смогли с тобой внутренне соединиться, и блокировка рухнула. Я таким не был, даже когда Лотарис меня создал… Не знаю, как точнее объяснить, это словами не выразить… Смотри…»
И камушек словно прокрутил перед моим мысленным взором несколько картинок. Действительно, всё просто. Но вот словами этот процесс объяснить сложновато. Однако теперь я понял, что действительно могу, пожалуй, потягаться на равных и с Алзиром, и с Калианной… Вот и хорошо, а то конкретно к этой даме у меня накопилась масса вопросов. Но сначала мне нужно разобраться со всем дерьмом, которое здесь творится, а потом вернуться к Арису. И к моим друзьям – они ведь наверняка переживают за меня. Я уже успела соскучиться по всем, особенно по Алии… Значит, пора начинать.
Я легко вскочила с кровати и отправилась в ванную. Водичка там текла всё так же исправно, и я с удовольствием смыла с себя противные ощущения вонючих липких лап, которые всё ещё чудились мне. Затем я отыскала в шкафу чистый кусок полотна и соорудила себе что-то вроде короткого платья, потом спокойно позаимствовала остатки вчерашнего ужина и с аппетитом его уничтожила. При этом я удивлялась сама себе – почему-то всё произошедшее вчера не повлияло на мой аппетит, а уж сообщение Звезды о моём запредельном могуществе и вообще подняло настроение. Напомнив себе о том, что могущество могуществом, а голову терять не стоит, я доела лепёшки, запила всё чистой холодной водой и собралась на выход.
Я вышла из комнатушки и отправилась прямо вперёд. Ощущение собственной силы переполняло меня, щекотало изнутри, как пузырьки шампанского щекочут язык, я сосредоточилась и отчётливо увидела весь огромный рудник – множество гротов и ответвлений, огромная гора была словно изъедена ими и напоминала гигантский муравейник, в котором копошились крохотные насекомые. Я видела заключённых – покрытых язвами, одетых в немыслимое тряпьё, худых и измождённых, видела надсмотрщиков – здоровенных сытых мужиков, один в один напоминавших Фара с Арди, которые подгоняли этих бедолаг плетьми, видела одетых в добротные вышитые одежды начальников, которым надсмотрщики приносили добытое золото и камни… Видела сокровищницу, полную прекрасных разноцветных камней и огромных золотых самородков, даже под землёй сияющих нестерпимым блеском от света светильников… Я видела умирающих и умерших, чьи души даже после смерти были прикованы к проклятому руднику, а истлевшие останки покоились в рудничных ответвлениях. Я чувствовал, как уставшая гора от этой крови и слёз, и мысленно пообещала ей, что ещё немного, и она сможет отдохнуть – никто и никогда более не посягнёт на скрытые в ней сокровища. И я почувствовала благодарный вздох, а потом меня словно погладила по щеке тёплая рука.