Это продолжалось довольно долго, наконец, подземная площадь опустела, на ней остались только надсмотрщики, среди которых были и Фар с Арди, и богато одетые начальники. Я улыбнулась так, что лица их исказились в испуге. Боятся? Правильно боятся, ибо кого-кого, а их я не намерена прощать.
- С этого момента никто более не добудет здесь ни одного камня. Никто больше не будет тревожить покой этой горы, она и так видела слишком много жестокости и крови. Она нуждается в покое, и её покой будете охранять вы – те, кто безжалостно издевался над слабыми и беззащитными, те, кто жирел на чужой крови, те, для кого блеск камней и золота сделал неважными человеческие жизни. Вы навечно останетесь охранять эту гору от тех, кто захочет вновь открыть здесь рудники и мучить людей. Вы станете Подземными Псами, не нуждающимися ни в сне, ни в отдыхе, ни в пище, ни в питье, вечно вы будете охранять эту гору от тех, кто пожелает посягнуть на её сокровища! Да будет так!
Я вновь взмахнул рукой и со всеми, кроме Фара и Арди, стало твориться нечто неописуемое. Неведомая сила опускала их на четвереньки, заставляя корчиться и извиваться. И они менялись… Тела их укорачивались, обрастали буро-серой толстой шерстью, руки превращались в лапы, лица – в собачьи морды. Через несколько минут меня окружила стая псов – жутких и отвратительных одновременно, с горящими жёлтыми глазами. Псы ползали передо мной на брюхе и жалобно скулили, но никакой жалости к ним я не испытывала.
- Охраняйте гору! – громко приказала я. – Пошли!
Псы повскакивали на ноги, и, растянувшись в цепочку, исчезли в одном из переходов, ведущих вниз. А я повернулся к по-прежнему неподвижным Фару, Арди и очень ласково сказала:
— Вот и ваш черёд…
Глава 41. Если вам наплевать на то, где вы находитесь - значит, вы не потерялись
Парочка синхронно побледнела, хотя, казалось бы, дальше уже было некуда. Но просить пощады они не стали – понимали, что прощения не будет. Единственное, что сказал Арди, было:
- Помоги моей сестре, прошу тебя… он хороший мальчик и ни в чём не виноват.
- Думаю, - холодно ответил я, - что твоей сестре уже не нуждается в моей помощи.
- Что? – пошатнулся Арди. – Неужели… неужели она мертва?
- А ты подумай… - отозвалась я, - если ему каждую ночь доставались такие клиенты, как ты и твой приятель – долго ли могла такое выдержать твоя маленькая сестра?
Арди не просто побледнел, его лицо посерело, словно присыпанный золой, чувство было такое, что он сейчас лишится сознания, и я решила не добавлять ему лишних мучений. Тем более, что точно знала, что у сестры Арди всё в порядке. Поэтому я продолжила:
- Однако твоей сестре повезло. Похоже, таких сволочей, как вы, даже здесь можно по пальцам пересчитывать. Твою сестру несколько месяцев назад выкупил из весёлого дома богатый Шанский купец, причём он настолько полюбил девушку, что дал ей вольную и сделал её своей Супругой. Письмо об этом ты бы получил от неё… - тут я задумчиво прищурилась… - со следующим караваном с заключёнными. Но теперь сюда никогда больше не придут такие караваны. И у вас будет другая жизнь… Как и у ваших коллег.
Арди, которому после моего рассказа о сестре стало немного легче, и Фар выжидательно уставились на меня. А я опустилась на камешек и начала рассуждать:
- Я тут подумала, что не оставила бедным Подземным Псам никаких земных радостей, а вечность всё-таки это слишком долгий срок. Должна же у них быть возможность расслабиться… Хоть изредка. Вот вы и будете этой возможностью.
Глаза у Фара и Арди стали в один момент, как у японцев, узревших Годзиллу – большие и круглые. А я продолжала:
- Плохо, когда в стае все кобели и ни одной сучки нет. Так они и перегрызться могут. А вы ребята грамотные, подкованные – вот и поможете своим собратьям.
И тут нервы моих бывших мучителей не выдержали, оба повалились на колени и завыли:
- Пощади!
Я помотала головой. Честно говоря, я очень боялась, что пожалею своих мучителей и не смогу довести дело до логического конца, но стоило припомнить всё, что они проделывали со мной – жалость испарялась без следа. К тому же теперь я знала, что была совсем не первой жертвой парочки. Почти все надсмотрщики тащили к себе в постель заключённых посмазливее и помоложе из новых партий, некоторые даже держали их при себе довольно долго – пока не истекал срок контракта, но Арди с Фаром оба любили причинять боль, и частенько всё заканчивалось для жертвы тем самым рудничным отвалом. Именно поэтому начальство, частенько закрывавшее глаза на постельные забавы надсмотрщиков, стало требовать строгого отчёта чуть ли не по каждому заключённому. Так что пойду до конца – даже если совесть меня будет мучить до конца моих дней. И я продолжила: