– Я полагал, вы собирались проводить время с мисс Кларой.
– Правда? – Николас переместился на середину комнаты. – Вам что-то известно, преподобный Адамс, чего не знаю я?
– Очень может быть. – Генри вошел в гостиную, с нескрываемой неприязнью глядя на Николаса. – Я нахожу ваше поведение, несколько странным. Проводить утро в обществе одной сестры, а вечер – в обществе другой… это неприлично, сэр. Мне непонятно, сознаете ли вы значимость этого, и возможные последствия для одной из них.
– Вы переступаете грань дозволенного, сэр, – предупредил Николас сердито.
– Я?
Священник сделал в его сторону еще один шаг.
Несмотря на духовный сан Генри, Николасу захотелось вызвать его на дуэль. Ему не нравились его инсинуации. Не нравился тон. Даже его внешность вызывала у Николаса раздражение.
Но ради Джейн он решил не обострять ситуацию.
– Интересно, вы задаете мне все эти вопросы по праву духовного наставника этих молодых женщин?
– Теперь вы переступаете грань, сэр.
– Да? – Николас скрестил на груди руки и, слегка повернувшись, смерил священника оценивающим взглядом. – Не знаю, в какой мере это вас касается, но на второй день после моего приезда я поговорил с сэром Томасом, чтобы прояснить недоразумение относительно моего предполагаемого интереса к мисс Кларе. Я не намерен просить ее руки. У меня никогда не было на ее счет брачных планов, и я не собираюсь жениться на младшей дочери, о чем уже сообщил ее родителям.
– И как чувствует себя Клара после того, когда вы ее обманули?
Этот вопрос переполнил чашу терпения Николаса. Угрожающе сверкая глазами, Николас двинулся в его сторону.
– Я не обманывал мисс Клару. Должен вас предупредить, что нахожу ваши инсинуации оскорбительными для моей чести.
– Если ваши намерения честны, сэр, то нет повода оскорбляться. Что, в свою очередь, наводит меня на мысль о ваших намерениях относительно Джейн. – Они стояли теперь на расстоянии вытянутой руки. Глаза Адамса метали молнии, не менее грозные, чем глаза Николаса. – Я знаю и ценю ее слишком много лет, чтобы позволить незнакомцу войти в ее жизнь сегодня и уехать завтра, причинив ей боль. Я не позволю…
– Наши с Джейн отношения вас не касаются, и я…
– Очень даже касаются.
– Я вам не помешала?
Раздавшийся с порога спокойный голос Джейн остановил мужчин. Но, как два быка, приготовившихся к поединку, они не сдвинулись с места, продолжая сверлить друг друга глазами.
Первым к ней повернулся Генри Адамс. Лица обоих на мгновение просияли нежностью, и, когда преподобный поднес к губам ее руку, у Николаса засосало под ложечкой.
Ее ослепительная улыбка, адресованная Адамсу, и поцелуй в щеку стали для Николаса вторым ударом под дых. Еще секунда – и он сломал бы священнику челюсть.
Но тут магический взгляд Джейн обратился в его сторону, и Николас направился к ним.
– Вы готовы, сэр Николас? – Этого оказалось достаточно, чтобы он почувствовал, как воздух в комнате теплеет. – Чтобы не подвергать нашего хозяина искушению отравить вас… своим радушием, я отклоняю предложение преподобного остаться с ним пообедать.
Адамс не стал настаивать.
– Думаю, мы отправимся в путь немедленно, – сказала Джейн и, озарив Адамса еще одной улыбкой, взяла Николаса под руку. – В этом доме и без нас хватает гостей.
Глава 21
В сотый раз Джейн смотрела на хмурое лицо Николаса, обдумывая, как к нему обратиться. Его гнев явно нуждался в выходе. Сцена, которую она наблюдала в гостиной дома священника, ей не привиделась. На кулаках ли, шпагах или пистолетах, но Николас и Генри, несомненно, собирались драться. Поскольку с каждым из них Джейн связывали определенные отношения, она не могла не догадываться, что сама являлась причиной их нескрываемой враждебности, и это обстоятельство не на шутку ее встревожило.
– Кормишь меня моей же пилюлей?
С таким же успехом она могла спросить его о голубой сойке выпорхнувшей из придорожных кустов. Управляя лошадьми, Николас продолжал сердито смотреть прямо перед собой. Сделав вид, будто не слышал ее вопроса, он подстегнул лошадей.
– Я знаю, что по дороге в Балликлоу не была особенно разговорчивой. Но мне требовалось время, чтобы подумай и принять решение. Нужно было поразмыслить над всем тем, что ты сказал мне перед нашим отъездом. – Коляска подскочила на ухабе, толкнув Джейн в сторону Николаса. Она слегка отодвинулась. – Мне пришлось согласиться, что у нас ничего не может быть легкого. Наше прошлое, наша жизнь, даже люди, которых мы любим, и те как будто нарочно стараются встать между нами.
Она рассеянно блуждала взглядом по знакомому ландшафту.