– С тех пор о ней ни чего не известно…– закончила я и посмотрела на Дэна.
– Ты хочешь найти ее?
Хочу ли я? С одной стороны – конечно, я должна быть счастлива, что моя мама жива, но с другой. Она не навещала меня этот год. Она приезжала два раза, подарила шоколадку и все! Я ее больше не видела… Она смогла из–за предательства попрощаться с родной дочерью! Это можно считать за то, что она просто бросила меня.
– Не знаю, я устала, пошли спать?- сказала я, вытирая руки после мытья посуды.
– Да конечно, пойдем малыш.
Он приобнял меня за талию, и мы пошли в спальню. Я уютно устроилась у него под боком, положив голову ему на плечо, и уснула в его теплых объятиях.
Проснулась я от яркого солнца, которое пробралось в спальню. Я сладко потянулась и посмотрела на сладко спящего Дэна. Улыбнувшись, я повернулась в сторону будильника и подскочила с кровати.
– Дэн, Дэн мы проспали, вставай,– я вскочила и убежала в душ.
Дэн еле разлипая глаза зашел следом, и пока я стояла под душем, он чистил зубы. Через десять минут я выскочила из душа и принялась сушить голову, а Дэн все это время смотрел на меня уже одетый и готовый. С моими собраниями мы только через тридцать минут были в машине.
– Ну вот, на первую пару опоздали,– буркнула я, когда мы попали в такую, не маленькую пробку.
– Да не переживай ты так,– сказал мой парень, переплетая наши пальцы.
Я вздохнула и посмотрела в окно, где увидела машину. Впереди стояла красный Nissan Juke…
– Все в порядке?- спросил Дэн, заметив мой напряженный взгляд.
– Машина…– выговорила я и поняла, что трудно дышать.
– Чья это машина, малыш?
– Тети Риты…то есть мамина…
Пробка двинулась и машина повернула на право, нам надо было ехать прямо и поэтому, я закрыла глаза, не знаю зачем, просто как бы защитная себя. Но тут я почувствовала, что наша машина тоже поворачивает я, резко распахнув глаза, увидела впереди все тот–же жук. Посмотрев на Дэна, заметила, как он пристально следит за машиной.
– Что ты делаешь?
– Проверим, она это или не она, в конце концов, когда нибудь тебе надо будет с ней поговорить.
Я перевела взгляд на дорогу и стала смотреть на жук. Через пару минут машина свернула во дворы, и припарковалась. Водитель долго не выходил из машины, мое сердце колотилось как бешенное в ожидании. Открывается водительская дверь, женщина стоит спиной ко мне, мне уже показалось, что я ошиблась, но тут…она поворачивается ко мне лицом и смотрит прямо на меня. Мне стало так страшно, мне захотелось просто вжаться в кресло, спрятаться, пропасть…она меня узнала, она смотрела мне прямо в глаза. В ее глазах читалось сожаление и презрение одновременно.
Мама жива…
– Уезжай,– прошептала я, не в силах подать голос.
Дэн кивнул и молча, завел машину, а я закрыла глаза и откинулась на сидение…
– Приехали,– прошептал Дэн.
А я разревелась. На меня нахлынули эмоции, и я просто разревелась. Я не заметила, как Дэн отнес меня на руках в квартиру. Я успокоилась, когда Дэн подал мне стакан с янтарной жидкостью, как я поняла виски.
– За..зачем?
– Выпей, все равно мы в институт опоздали, и мы четыре часа проездили по городу, чего ты даже не заметила, просто выпей.
Я выпила содержимое бокала, и горячая жидкость обожгла мне горло. У меня тут же закружилась голова. Дэн бережно переодевал меня, одел в свою футболку и уложил в, так и не заправленную, кровать. Сам он встал и собрался выходить из спальни.
– Ты куда?
– Я сейчас приду, подожди минутку.
Он очень быстро вернулся и лег рядом, я тут же положила голову к нему на плечо и прижалась к нему, а он обнял меня за плечи.
Я проснулась в три часа ночи, я не знаю, во сколько мы легли, но точно очень рано. Ну, я наверно сразу уснула, потому что сейчас Дэн спокойно спал. Аккуратно выбравшись из под руки любимого, я на носочках прошагала на кухню, закрыв дверь в спальню, что бы шумом не разбудить парня. Поставив чайник, я уселась на барный стул, и начала думать…
Я не могла поверить что мама жива, и она видела меня… Поняла ли она что я все знаю? И как ей удалось скрываться на протяжении года в нашем городе?
А главный вопрос, зачем она так со мной поступила? Три, чертовых, три года назад я сходила с ума от переполнявшей меня боли. Да не только три года назад, а на протяжении всех этих лет я умирала от боли. А когда умер папа, я рассыпалась, и почти умерла. А не умерла благодаря Дэну…
И что теперь делать? Надо наверно поговорить с ней, связаться… а что я ей скажу? Привет мам, я тут узнала, что ты три года мне врала, как поживаешь чужой жизнью? Оригинально, можно похлопать мне в ладоши!
От мыслей меня отвлек свист чайника, который сам по себе резко прекратился. Я обернулась и увидела Дэна, который доставал чашки из верхнего шкафчика.
– Чай?- спросил он, увидев мой удивленный взгляд.
– Я тебя разбудила?
– Нет, меня разбудило то – что тебя нет рядом.
Он поставил две чашки чая с мятой на барную стойку и сел напротив.
– К чему пришла?
– В смысле,– не поняла я.
– Ты долго думала и даже не заметила, как я прошел мимо тебя, я догадываюсь, о чем ты думала, так что колись.
– Денис…это так тяжело…– сказала я и закрыла лицо руками.
– Я знаю милая, знаю, но надо что–то делать, я думаю, тебе стоит поговорить.
– Я в любом случае поговорю с ней, но я вроде как не готова, мне так тяжело.
– Я буду с тобой, если захочешь.
Я подняла лицо и, потянувшись поближе – нежно поцеловала его.
– Спасибо,– прошептала я.
На следующий день мы так же не пошли на учебу. С утра мне позвонила Ви узнать, где я пропала, на что я сказала что приболела, но уже все в порядке. Потом позвонила Фло, которая тоже меня потеряла, и на отмазку в виде болезни она явно не повелась, но докапываться не стала, знает, что я все равно расскажу – когда буду готова. Клуб мы перенесли на следующую неделю, веселится, как то совсем не хотелось.
В четыре часа позвонила Светлана, договорившись о занятии на сегодня. Когда они приехали, она отозвала меня поговорить. Я, отправив Катю готовить все к занятию, вернулась к ней.
– Лизочка,– заговорила она,– вчера со мной связалась Рита.
– Какая Ри... Мама?- переспросила я.
– Да,– кивнула она.
– И зачем? В смысле, что она сказала?
– Спросила на счет тебя, и я сказала, что ты все знаешь.
– А она?
– Лиз, она через неделю уезжает из города…
– Но…почему?
– Я не знаю, Лизочка, я правда не знаю что с ней происходит, она, наверное, боится…
– Чего, чего она боится?- по моей щеке скатилась слеза,– Меня? Меня она боится? Свою собственную дочь? Как она могла говорить, что страдала, когда видела меня после своей якобы смерти, если она призирает меня, призирает дочь…
У меня просто началась истерика, и я сидела на полу оперевшись на стену и ревела.
Я же люблю ее. Я только начала думать, что еще не всех потеряла, что мама жива, но нет. Она решила, что будет лучше, если для меня она умрет.
– Ненавижу…– шептала я сквозь слезы.
Очнулась я только когда лежала на кровати. Я поднялась с кровати, тяжело открыв глаза.
Понятно – глаза опухли.
Я тихонько встала с кровати и подошла к туалетному столику, который Дэн любезно поставил для меня в своей спальне.
Мда, картина не для слабонервных, глаза опухшие, красные – жесть. Надо умыться. А где Дэн? И сколько время?
Прислушавшись, я поняла что мой любимый находится на кухне. Сначала я сходила в душ и привела свое лицо в порядок. Потом я вышла на кухню в рубашке любимого, эх, люблю я все–таки его одежду.
– Солнце, ты как?
– Не знаю,– призналась я,– сколько я спала?
– Четыре часа,– сказал он и поставил передо мной тарелку с яичницей и беконом.