Бунтаро резко проснулся. Он никак не мог отойти ото сна, не понимая что с ним произошло. Было слышно, как где-то в саду щебетали птицы и шумел ветерок. Издалеко доносились шум прибоя и крик чаек. Лучи солца ярко освещали комнату, играя солнечными зайчиками.
Ничего такого не видел Бунтаро, ему было все равно. В голове все шумело, в висках чувствовалась ужасная боль, словно кто-то изнутри стучал молотком по черепной коробке.
В комнату зашел Сувари и спросил:
- Тебе очень плохо?
- Лучше бы я умер… - ответил Бунтаро, стиснув от боли зубы.
- Ничего, это с каждым бывает, - с улыбкой проговорил доктор.
- Здесь нет ничего смешного. Лучше помогите мне.
Сувари подошел к больному и приложил свою ладонь к его лбу. Затем припал ухом к груди и послушал биение сердца. Сердце учащенно билось.
- Какой тебе сон снился, Бунтаро?
- Ужасный. Я и сам не понял его.
- Я спросил, потому что ты ночью кричал и стонал. К тебе прибегал твой отец Хиро-Мацу и спрашивал о твоем самочувствии. Кстати, сейчас твой отец должен зайти к тебе.
И правда. Где-то в коридоре послышались голоса, затем шаги. Седзи отворились и в комнату вбежала испуганная служанка, закрывая вход: «Господин, прошу вас, нет».
Хиро-Мацу перешагнул через порог и, оттолкнув служанку, подошел к сыну. Лицо генерала исказилось ненавистью.
- Где ты был вчера? Ты знаешь, во сколько часов ты пришел? Нет?
- Отец, я…
- Замолчи! Ты разбудил людей своим криком! Женщины не могли успокоить детей. Я понимаю, тебе сейчас очень плохо, но чтобы это было в первый и последний раз! – с этими словами Хиро-Мацу вышел из комнаты.
Сувари приготовил зеленый чай и, опустившись на колени перед Бунтаро, сказал:
- Выпей, сынок, тебе станет лучше.
- Спасибо, - молодой человек выпил чай и сразу же заснул, проспав до обеда.
X глава
Наступило жаркое лето. В доме Бунтаро было все спокойно и мирно. Несмотря на отсутствие хозяина, дела продвигались успешно. Мухизу был хозяином и потому все его слушались.
Маленький Суруки часто прибегал к нему с игрушками и просил играть с ним. «Вот так, - часто говорил Мухизу, беря в руки игрушечного коня, - вот это конь, а это всадник».
Марико, часто наблюдая за ними, поняла, что влюбилась. То чувство ненависти к Мухизу прошло и ей вдруг захотелось признаться ему во всем. Редко находилось время оставаться наедине, но это время было самым счастливым для них обоих. Марико под руку со своим другом гуляла по саду. Она не могла налюбоваться на его красивое лицо, добрые глаза и стройное тело. «Он намного красивее Бунтаро», - думала женщина.
Мухизу любил Марико всем сердцем. Как истинный монах, ему приходилось сдерживать чувства, но однажды не выдержав, юноша подбежал к Марико и, схватив за руку, сказал:
- Марико-сан, если бы не ваш муж…
- Говори, не молчи.
- Я бы забрал вас на необитаемый остров, где мы жили бы одни. Только я и ты.
- Зачем, зачем ты говоришь мне это?
- Я… я люблю вас! – юноша упал на колени перед Марико и сказал. – Ты моя императрица, а я твой раб. Давай уедим отсбда далеко-далеко вместе с Суруки!
- Но как же мой супруг, Бунтаро-сан?
- Я не боюсь его! Если хочешь, я убью его. Все только для тебя.
- Мне не хочется, чтобы ты ради моего счастья лишал жизни человека.
- Марико, вы сказали, что счастливы со мной?
- Да, мой любимый, - женщина погладила его щеки и обняла.
Вскоре их дружба переросла в более возвышенные чувства. Марико поняла, что беремена. Но тут же вспомнила о своем муже и подумала, какой позор она наложила на него. Написать Бунтаро письмо, в котором рассказать всю правду или же дождаться его возвращения? А если начнется война и Бунтаро погибнет, тогда Мухизу станет ее мужем.
« Будда, - молилась про себя Марико, - прости меня за темные мысли, но пусть Бунтаро умрет или погибнет. Ведь так будет лучше же для него».
Когда наступила осень и деревья сбросили листву, Мухизе сильно заболел. Несколько дней он лежал в бреду, не видя и не слыша ничего вокруг. Его трясло в лихорадке, голова раскалывалась от боли. Юноша не хотел есть, но часто пил, и это уже было хорошо.