Раджниш, я представляю собой одновременно творец и собственное творение. Нужно ли мне раздувать в себе огонь? Может быть, ты посоветуешь мне медленно тлеть? Но тление - не наш путь.
Прем Аруп, вялое тление - явно не наш путь. И ты ошибаешься, когда считаешь себя одновременно творцом и творением. Я творец, а ты мое творение. Итак, я прошу тебя оставить творческий процесс мне, сам же просто расслабься не мешай мне.
Ты пишешь в своей записке: «Я какой-то недоделанный! С одной стороны, я счастлив. Я ощущаю блаженство и благословенность. Я стал больше любить и ощущать на себе любовь окружающих. С другой стороны, мои старые товарищи (зависть, дух соперничества, потребность быть значительным и особенным) остались при мне».
Не беспокойся об этом, не принимай такие вещи всерьез. Чем ближе к сердцу ты принимаешь эти недостатки, тем сильнее они становятся. Пусть они будут, ты же не заигрывай с ними. Аура твоего блаженства и любви сделает всю работу.
Такие качества, как зависть, существуют, только когда вас не любят, когда вы не умеете любить. Дух соперничества, потребность быть значительной персоной - все это часть того же явления: зависти. Это не отдельные понятия, не отдельные части. И если ты ощущаешь блаженство, счастье, если ты понимаешь, что умеешь любить, и чувствуешь, что тебя самого любят, тогда тебе не нужно беспокоиться. Если у тебя есть свет, тогда тьма исчезнет сама.
Это старые приятели, поэтому они приходят к тебе по привычке. Будь обходительным, не гневайся на эти недостатки, не пытайся избавиться от них. Главное - наблюдать, но делать это следует радостно. Твоя созерцательность также может стать серьезной, и в этом заключается большая трудность, ведь она должна оставаться частью твоей радостности... И тогда зависть не сможет выжить.
Если человек счастлив, зачем ему важность? Он значителен сам по себе. Если его любят, и он сам любит, тогда к чему его особость? Такие желания возникают в тех людях, кто не вкусил блаженство, не познал любовь.
Ты в самом деле недоделан, потому что по-прежнему переживешь застарелый привычки, но даже эта твоя стадия развития - большое достижение. Ты ни в чем не виноват. Я творю в этом пространстве. И я изменил так много людей, что ты, Аруи, вполне можешь доверять мне.
Раджниш, я знаком с тобой полтора года. Все это время мне кажется, что я отключил контроль ума. Люди считают меня безумным, но я смеюсь, и мои слезы уносят кусочки моей прежней жизни. Ты сам сказал мне, что так начинает каждый новый саньясин. А медитирую я с трудом... Основную часть времени я лишком возбужден и взвинчен для медитации.
Может быть, ты дашь мне какой-нибудь ключ, чтобы смирить мое ликующее сердце? Милый мастер, я приехал издалека и многим пожертвован для того, чтобы быть здесь, с тобой, принять саньясу и сдаться. Что же дальше?
Рич Франк, теперь ты можешь расслабиться. Ты сделал последний шаг: слался. Теперь тебя уже нет. Отныне я позабочусь о тебе, ты де совершенно свободен, потому что после сдачи делать уже нечего.
Твоя сдача означает, что ты отбросил эго. Теперь ты «отключил контроль ума». Тебе кажется, что контроля нет, потому, что прежде ты каждую секунду жил под его контролем. Теперь ты отключил ментальный контроль, сдался. Перед тобой открылось огромное небо, в котором ты можешь безбоязненно летать.
Ты говоришь, что люди считают тебя безумным. Так оно и есть! Я привлекаю только безумцев. Так называемые святые обходят меня стороной.
Когда я учился в университете, один из моих профессоров сказал мне, что я сотворю для него акт сострадания, если перестану приходить на его лекции. «Я поставлю тебе отличную отметку», - пообещал он мне.
«Но почему мне нельзя приходить на занятия? - удивился я. - Мои уроки оплачены».
Он объяснил: «Я сам готов платить тебе, потому что я начинаю сходить с ума от одной мысли о том, что ты будешь учиться у меня еще целых два года. Стоит мне увидеть тебя, и я начинаю трепетать».
Он всегда был очень здравомыслящим человеком, но человеческое здравомыслие поверхностно. Человеку достаточно пережить легкое потрясение, чтобы сойти с ума.
Я не хочу, чтобы вы были поверхностно здравыми. Я хочу, чтобы вы отказались от всякого поверхностного здравомыслия. Все будут считать вас безумным, но вы просто естественны, а природа не безумна. Быть естественным - вот подлинное душевное здоровье. И чем вы естественнее, тем больше расстояние между вами и искусственным обществом, неискренними людьми. Вы же будете становиться все более душевно здоровыми.