Религии уже показали вам, как они вас портят. Они настраивают ваш ум против тела. Такова их стратегия. Я же говорю вам: начните с тела, ведь это ваш родной дом. Любите тело, принимайте его. И в самой этой любви, в самом этом принятии вы взращиваете гармонию. Эта гармония приведет вас к существу. А когда вы откроете существо, то перестанете прикладывать усилия. Гармония становится самой вашей природой, единым голосом, единым органическим целым.
Раджниш, как одновременно сочетать работу и безмолвие, дружелюбие и уединение, экстаз и покой?
Дева Маджну, ты же никогда не спрашиваешь, как тебе быть одновременно с двумя глазами, двумя руками, двумя ногами! Разумеется, то же самое верно в отношении более значительных понятий жизни, то есть работы и безмолвия. В чем заключается трудность? Ты можешь рубить дрова. Разумеется, при этом будет раздаваться звон топора, но ты при этом можешь оставаться безмолвной. Твоя тишина не имеет никакого отношения к внешнему шуму, она не нарушается от стука топора. На самом деле, если вся твоя энергия будет вовлечена в рубку дров, тогда ты поймешь, что ты безмолвна. Поэтому я так настаиваю на том, чтобы люди были полностью увлечены тем, чем они занимаются. В этой цельности ты одновременно будешь ощущать и свое безмолвие.
Ты спрашиваешь, как сочетать уединение и дружелюбие. Ты когда-нибудь видела сиамских близнецов: сросшихся в материнском чреве детей? Их можно увидеть только в кунсткамерах. Так жить невозможно, они слишком тесно связаны. Для дружбы нужна близость, но также и дистанция. На самом деле, в живых отношениях вы непрерывно то приближаетесь, то отдаляетесь, не нарушая индивидуальность друг друга.
Уединение и есть индивидуальность. Только самобытные люди умеют дружить. Невозможно дружить с тем, с кем ты отождествляешь себя. Это никакая не дружба. Вы либо господствуете над кем-то, либо становитесь подвластным ему. Это отношения господина и раба, владельца и его имущества.
У друзей не бывает отношений господин-раб. В дружбе самое главное - всем позволять быть самим собой. Есть доверие, и нет потребности господствовать над кем-то, сковывать человека какими-то обязательствами. Двух друзей соединяет только доверие, но оно не сковывает их.
Ты задала бессмысленный вопрос. Ты не понимаешь, о чем спрашиваешь. Может быть, именно так все и происходит на свете. Даже дружба уподобляется супружескому браку, в котором сплошные требования и ожидания...
В средние века представители высшего европейского класса были столь озабочены целомудрием своих жен, что придумали замок. Так, если господин уезжал из города на несколько дней, то запирал на ключ «пояс верности» супруги. Она могла мочиться, но не могла вступать в половые отношения. В европейских музеях до сих пор выставляют эти «пояса верности». Вот поистине великое изобретение!
Рыцарь уезжал на войну, но в пути его терзали сомнения насчет жены. Наконец, господа начали запирать пояса своих жен.
Послушайте анекдот. Один рыцарь испугался, что на войне может потерять ключ от пояса жены. Он пошел к лучшему другу и сказал: «Я еду на войну. Меня не будет два или три месяца. Я доверяю тебе, поэтому передаю тебе этот ключ на хранение. Я запер пояс жены, чтобы она не могла ни с кем разводить шашни. По возвращении я сразу же заберу у тебя этот ключ».
Рыцарь поехал на войну с легким сердцем, потому что блестяще решил свои трудности. Но когда он проезжал городские ворота, то услышал грохот копыт за спиной. Друг догонял его. «Подожди! - закричал друг. - Ты дал мне не тот ключ!»
Прошло всего лишь пять минут! Вот какая дружба бывает в мире.
Немногие люди испытывают радости дружбы. Она ничего не требует, ничего не ждет. И тогда нет никаких трудностей: вы можете жить в уединении и при этом излучать дружелюбие. Это один из самых духовных опытов.
Ты также спрашиваешь меня о том, как сочетать экстаз и покой. Ты можешь испытать это двояко: будь либо экстатично спокойной либо спокойно экстатичной. Здесь я не вижу никаких затруднений, я сам испытал об этих способа и понял, что они работают. Ты полагаешь, что я не взволнован вашим будущим, возможностями, ростом? Я волнуюсь точно так же, как садовник волнуется о своих растениях, и все же волнение не смущает мой покой.
Эти понятия похожи на два крыла. Нам кажется, будто они противостоят друг другу, и все же для полета птицы они нужны оба. Одна из самых важных алхимических таинств заключается в преображении этого противоречия.