Итак, всякий раз, когда вы видите два каких-то противоречивых явления, но хотите установить связь с ними обоими, то должны найти связь, которая превращает их из противоречий в дополнения.
И вы удивитесь тому, что в существовании нет никаких противоречий, здесь есть одни лишь дополнения. Они лишь кажутся противоречиями. Дерево растет ввысь, но его корни тянутся вглубь. Если бы дерево также было философом, то удивилось бы: как поддерживать это противоречие распространения одновременно ввысь и вглубь? Но деревья не умеют философствовать, они просто поднимаются все выше и выше, и в то же время они опускаются все ниже и ниже.
Раджниш, не мог бы ты поговорить о различиях между потребностью, желанием и жаждой?
Прем Пурна, словарное значение все этих трех слов похоже, но у них разные сущностные значения, которые столь разительно отличаются друг от друга, что остается лишь удивляться тому, чем занимаются лингвисты, эксперты в фонетике и грамматике.
Потребность включает в себя ясную идею объекта, который вам нужен. Здесь не остается никакой неясности. Вам нужен дом, жена, дети - вы ясно осознаете свою потребность.
А желание туманно, вам неясен предмет ваших устремлений. Вы желаете власти, желаете респектабельности и почестей, желаете стать величайшим человеком в мире.
Потребность проще. Вы можете реализовать ее, потому что не такая уж и непосильная задача - построить дом, жениться, завести детей. На самом деле, скорее невозможно не обрасти всем этим.
Но желание неясно. Респектабельность - не объект, а просто идея. Почести - не объект, а просто идея. Величайший человек - не объект, а просто идея. И даже величайшие люди (может быть, в мире они считаются величайшими) в глубине души сами несчастны.
Например, лидера русской революции Ленина, без сомнения, можно назвать великим человеком, даже его враги не могут не согласиться с этим. Но он мучился комплексом неполноценности, так как у него были короткие ноги, а туловище было длинным - его тело было непропорционально сложено. Когда Ленин сидел на стуле, у него болтались ноги, они просто не доставали до пола. Поэтому Ленину приходилось прятать ноги, сидя вплотную к столу. Его стол был всегда накрыт скатертью, чтобы никто не видел го болтающиеся ноги. Но независимо от того, видел кто-либо этот казус или нет, Ленин прекрасно знал о своем недостатке.
По моему мнению, в такой его особенности нет ничего страшного, но в уме Ленина она превратилась в комплекс неполноценности, благодаря которому он, возможно, и стал великим революционером в мировой истории. Если бы у него были нормальные ноги, тогда он, скорее всего, не стал бы революционером.
Желание туманно, а жажда радикально отличается и от потребности, и от желания. Оба этих явления (потребность и желание) берут’ начало в голове, только у первого есть ясная цель, а у второго есть лишь неясные идеалы. Но жажда исходит не из ума, а из сердца. Сердце томится жаждой и ощущает боль страстной устремленности. Сердце не интересуется деньгами и властью, оно увлечено лишь любовью. А в конечном итоге оно тянется к Богу, который представляет собой чистейшую форму любви, только и всего. Одно замечательное упражнение заключается в том, чтобы созерцать различия между словами, которые кажутся похожими. Оно прояснит вам суть дела.
Жажда это просто страстная устремленность, и в это ее красота. Желание уродливо, потому что оно всегда пронизано духом соперничества, зависти к тем, у кого что-то есть, тогда как у вас этого нет. Желание уродливо потому, что оно может причинить вред любому человеку для того, чтобы реализоваться. Желание насильственно. А у потребности обыденный, вполне земной характер, среди этих трех понятий оно занимает среднее положение.
Раджниш, когда мы растворимся в универсальном сознании, но при этом сохраним свою индивидуальность, будем ли мы по-прежнему иметь возможность распознавать своих друзей? Смогу ли я узнать тебя? Мне не хотелось бы расставаться с некоторыми людьми.
Прем Аруп, тех людей, с которыми тебе так не хочется расставаться, ты тоже не сможешь найти, потому что они также нуждаются в свободе.
В универсальном сознании ты можешь встречаться только благодаря свободе, чистой любви. Сама идея не отпускать кого-то противостоит свободе. Ты хочешь владеть чем-то и кем-то даже в универсальном сознании, когда всякая индивидуальность растворяется. Близкие тебе люди исчезнут в первую очередь. Они ускользнут из твоей хватки.