Сегодня Нилам принесла мне новости о том, что дочь Рейгана и его зять видели в Белом Доме привидение, которое они сочли духом Линкольна. Но почему же Линкольн гулял по Белому Дому в красной одежде? Теперь даже Рейган боится бывать в Белом Доме, потому что это привидение видели и многие другие люди. Даже его собака начинает лаять, когда другие люди видят это привидение. По-видимому, какой-то старый саньясин подшучивает над ними! Скоро Белый Дом превратится в дом с привидениями, никто не захочет жить там. Только старые саньясины будут с радостью жить в Белом Доме.
Но дни Рейгана и этого господина Миза сочтены, у них нет будущего. Поэтому не сердись. Даже если ты будешь кричать, твой крик будет пронизан любовью, состраданием, чтобы глухие могли услышать, а слепые - увидеть.
«Скажи, разве это не любовь?» Сарджано, это любовь изобильная.
Только не забывай в своем гневе, в своей ярости о том, что именно любовь рычит словно лев. В своей основе это любовь. Все, что они сделали и делают, укоренено в бессознательности. Нельзя слишком активно сердиться на них, ведь они нуждаются в чистой жалости и сострадании.
И здесь, в Индии происходит то же самое, что и повсюду... Мы владеем этим ашрамом с 1974 года. Мы купили эту землю. Но правительство не перевело ее на наше имя. Получается, что мы заплатили деньги, но данное имущество по-прежнему принадлежит первоначальным владельцам. Муниципалитет продолжает требовать с нас налоги, и исправно выплачиваем их.
Когда я уехал на пять лет в Америку, наши люди здесь разобрали одно строение, поскольку в нем больше не было нужды. Оставшимся саньясинам было достаточно и одного зала. До моего отъезда в США здесь постоянно находились десять тысяч человек. Скоро они снова начнут приезжать сюда, поэтому мы начали заново отстраивать здание. Мы собираем его вновь из прежних конструкций, но глава муниципалитета пришел в ярость и заявил, что двадцать восьмого февраля он явился сюда с бульдозерами и разрушит здание. Но это же наш храм!
Итак, двадцать восьмого февраля у нас будет настоящий праздник! Некоторым из вас придется лечь и перекрыть всю дорогу. Повсюду будут играть музыканты, танцевать саньясины. Скажите этим людям: «Сначала вам придется передавить бульдозерами всех саньясинов, а потом вы сможете разрушить наши строения, потому что тогда они уже никому не будут нужны. Но до тех пор, пока вы не передавите всех саньясинов, вы не сможете продвинуться по земле нашего ашрама ни на дюйм!» Вот тогда мы посмотрим, хватит ли мужества главе муниципалитета.
Мы не станем проявлять насилие. Мы будем петь о любви, играть на музыкальных инструментах, радостно танцевать. Пусть все люди в мире узнают о том, что быть радостным, безмятежным, любящим, ненасильственным и веселым преступно. Может быть, это событие поднимет уровень сознания человечества.
Итак, вы должны приготовиться к веселому празднику. Сарджано, у тебя будет прекрасная возможность. Знай же, что ты можешь даже умереть ради истины, с танцем и песнями, радостно, без гнева, просто с любовью и состраданием.
Раджниш, я не знаю, как ты это делаешь! Сейчас мне кажется, что я нахожусь в глубинах печали, окутанная в чернейший туман отчаяния. Мне кажется, что я всего лишь пятно на ландшафте, случайная ошибка в творчестве существования. Но в следующую минуту входишь ты, танцуя, и идешь ко мне. Во мне рождается веселый смех, и я снова начинаю горячо любить мир - по крайней мере, до моего следующего менструального кризиса. Больше всего меня очень удивляет то, что я все еще удивляюсь каждый раз, когда входишь танцуя, хотя прошло уже десять лет. Я когда-нибудь чему-нибудь научусь?
Никогда! Анандо, кое-чему ты никогда не должна научиться. Постоянно удивляться, всегда быть открытой перед чудом - вот одно из самых значительных духовных качеств.
Я знаю, что этот вопрос принадлежит не только тебе. Возможно, такой вопрос задали бы все люди, сидящие здесь.
«Сейчас мне кажется, что я нахожусь в глубинах печали, окутанная в чернейший туман отчаяния. Мне кажется, что я всего лишь пятно на ландшафте, случайная ошибка в творчестве существования. Но в следующую минуту входишь ты, танцуя, и идешь ко мне. Во мне рождается веселый смех, и я снова начинаю горячо любить мир».
Ты говоришь, что не знаешь, как я делаю это. Мне тоже об этом ничего не известно. Я просто наблюдаю за тем, что происходит.