Когда был я, не было Бога. Когда мое «я» испарилось, в этом пространстве образовалось новое качество, которое я называю божественностью. Новое присутствие, новый свет, новая любовь - все, что принадлежит вечности, постепенно становилось для меня все более ясным.
Когда-то я был домом, а теперь я храм. Внешне все осталось прежним, но мой внутренний мир превратился в святилище.
Итак, твои ощущения совершенно правильны. С одной стороны, я отсутствую, а с другой стороны я слишком явно присутствую. Если вы предоставите мне лишь небольшой клочок пространства, мое присутствие войдет в вас. Но в вас слишком большое эго, поэтому Бог не может войти в вас. И вы постоянно держите все окна и двери на запоре из страха, что нечто изнутри вас может выйти наружу, и тогда это украдут. Но внутри вас один лишь хлам.
Духовную революцию можно свести в одной простой максиме: вы исчезаете и позволяете Богу быть.
Вы не сможете найти Бога. Вы не можете сосуществовать с Богом. Если существует ваше «я», значит вы заполняете все пространство, но вы ложная личность. У вас фальшивое имя. А все представления, которые вы собрали о себе, это всего лишь мнения других людей, которые сами крепко спят.
Закончив университет, я сразу же направился к министру образования и сказал: «Вот мой диплом. В своей специальности я достиг максимума. Мне хотелось бы получить направление в университет, на должность преподавателя».
Он ответил: «Вы какой-то странный. У вас нет ко мне никаких рекомендательных писем, но вы пошли прямо ко мне».
«Письмо все равно не помогло бы вам понять меня, - объяснил я. -Я пришел потому, что моя ценность определена извне, это не врожденное понятие. А я хочу, чтобы вы увидели мою подлинную ценность».
Минуту он молчал, а затем сказал: «Я все вижу и понимаю, но формальности все-таки необходимо исполнять».
Тогда я предложил: «Дайте мне листок бумаги, и я сам себе напишу рекомендательное письмо».
«Этого мало, - нахмурился министр. - Вы должны присовокупить к нему характеристику. Вы принесли с собой эту бумагу?»
Я заметил: «Это одна из самых трудных задач. Дело в том, что я еще ни разу не встречал человека, которому я мог бы дать характеристику. Неужели я могу попросить кого-то дать мне характеристику?»
Он согласился: «Это в самом деле очень трудная задача, но без характеристики формальности не будут исполнены».
Тогда я сказал: «Я могу сам себе написать характеристику, потому что я знаю себя лучше всех. Ректор моего университета хотел дать мне характеристику, но я отказался, потому я знаю, что у нашего ректора нет никакого характера. Какой смысл получить характеристику от человека, у которого нет характера? Я попросил одного из моих преподавателей дать мне характеристику, но он отказался, сославшись на то, что это невозможно, поскольку он знал меня всего лишь два года, и поэтому он якобы не может понять, в какую категорию меня следует зачислить. Ему вроде бы очень хотелось бы дать мне характеристику, и он даже несколько раз пытался что-то написать, но всякий раз его попытка терпела неудачу. Поэтому он отказался от этой идеи».
Министр образования сказал: «Но очень глупо писать характеристику на самого себя!»
«Я все сделаю, как надо, - успокоил я его. - Примите мою бумагу как подлинную характеристику, а я получу точно такую же от своего профессора. Получится копия оригинала. А оригинал я отдам вам. Я не стану подписывать его, а поставлю подпись своего профессора. Мне очень нравится его почерк. Я так распишусь, что он сам не поймет, что это чужая рука».
«Ладно, разбирайтесь сами, идите», - махнул рукой министр.
Я в самом деле подписал собственную характеристику именем своего профессора С. Роя, а потом добился от него копии этой характеристики. Я пошел к Рою и сказал: «Я уже отдал оригинал министру образования, а теперь я прошу вас сделать для меня копию оригинала».
«Как это? - удивился Рой. - Я всегда думал, что должен подписывать именно оригинал».
«Я уже подписал оригинал от вашего имени, - известил его я. - Двух оригиналов быть не может. Поэтому я прошу вас дать мне одну копию, чтобы я мог предъявить ее в качестве доказательства».
Я продиктовал Рою оригинал. Он подписал бумагу, а затем сказал: «Не думаю, что до конца моей жизни со мной произойдет нечто подобное. Человек пишет собственную характеристику, ставит на нее мою подпись, в присутствии министра образования. Это же преступление!»
«Не беспокойтесь, - успокаивал его я. - Если бы увидели первую бумагу, то сами признали бы, что ваша подпись на ней вышла даже более красивой».