Но на Востоке людям повезло в том отношении, что они открыли путешествие в один шаг: из ума в не-ум. И тогда вы приходите домой.
Вы всегда были дома. Вы никогда не покидали свой дом даже на одну секунду! Ваш ум бродит по всему миру, но вы сами никогда никуда не уходили. Вы находитесь именно там, где и должны быть.
Если ваш ум перестанет бродить, в миг его остановки вы переживете подлинное откровение.
Раджниш, в возрасте тридцати семи лет я понимаю, что я начинаю новую жизнь. Я ничего не знаю, мой ум снова ювенальный и непосредственный, все мои мечты и амбиции рассеяны, и будущее предстает передо мной абсолютно неведомым. Я чувствую, что ты раздеваешь меня донага. Такова твоя работа?
Рам Факир, я стараюсь отнять у вас все ложное.
Я ничего не могу дать вам, а могу лишь что-то отнять у вас, поскольку все, в чем вы нуждаетесь, уже есть у вас. Но это закрыто множеством жизней, множеством фальшивок, множеством предрассудков, поэтому, хотя мой основной подход творческий, все-таки моя работа на девяносто девять процентов разрушительна.
Для того чтобы создать то, чем вы уже являетесь (осознать это), нужно устранить все ложное. В вас очень много мусора! Ваш ум заполнен прогнившей мебели...
Когда-то я жил в индийском городе Сагаре. Я остановился в доме самого богатого жителя Сагара. Он коллекционировал разные вещи. Все, что появлялось на рынке, тотчас же перекочевывало к нему домой независимо от того, нуждался он в этой вещи или нет. Его дом был наполнен всевозможным бесполезным хламом, всяким старьем и тряпьем. Из-за этого по его дому было трудно передвигаться.
Комната, в которой я жил, была заставлена мебелью! Эта мебель относилась к разным векам. Среди викторианских комодов стояли радиоприемники... Телевидение в то время еще не появились в Сагаре, но в той комнате уже стоял телевизор.
«Зачем ты поставил сюда телевизор?» - поинтересовался я.
«Когда-нибудь телевидение появится и в нашем городе».
Тогда я сказал: «Ты поселил меня в комнату, которую завалил всеми своими сокровищами. Я вынужден очень осторожно ходить по ней, чтобы не споткнуться, даже днем. Ты испортил комнату».
«Ты так думаешь? - удивился он. - Я украсил комнату!»
«Своими украшениями ты лишь испортил комнату», - заключил я.
Английское слово «комната» (room, переводится так же как пространство - прим. пер.) исполнено высокого смысла. В этом слове есть значение обширности. Чем больше вещей вы вносите в комнату, тем хуже она становится. Тогда это уже не комната, а какой-то склад.
Я спросил его: «В твоем доме найдется для меня другая комната?»
«Эго лучшая комната! - воскликнул он. - Если ты называешь ее складом, тогда остальные комнаты понравятся тебе еще меньше. В них еще больше мебели. В этой комнате я храню самые современные вещи. Она предназначена для гостей».
«Ты устроил отличную гостевую комнату!» - съязвил я.
Ваши умы все время напоминают мне о гостевой комнате того человека. В ваших умах много мусора, чепухи. В них так много «мебели», что там не остается места даже для вас самих.
Созерцательная жизнь заключается в том, чтобы создать в вас пространство, свободное пространство. Выбросьте из себя всю чепуху, которой напичкали вас другие люди. Вы осознаете себя, только когда ваш ум станет полостью свободным. С одной стороны он станет пустым. С другой стороны, он наполнится вами, вашим чистым бытием.
Рост нуждается в пространстве. Ваше сознание голодает. Дайте ему небо, в котором оно могло бы летать. Вы в вилах добиться этого, поскольку все, что есть в вашем уме, вы сами же и создали. А теперь вы не знаете, как от этого избавиться. Медитация это всего лишь техника избавления от мусора. Величайший день в вашей жизни наступит, когда вас охватит глубокая тишина.
Да Рам Факир, ты сделал правильное наблюдение: «В возрасте тридцати семи лет я понимаю, что я начинаю новую жизнь». Ты в самом деле начинаешь новую жизнь. Но не думай, что до этого момента у тебя была какая-то старая жизнь. Ты был просто мертв. Дело в том, что в твоем утверждении есть оттенок мысли о том, что твоя старая жизнь закончилась, чтобы началась какая-то новая жизнь.
Я хочу сказать вам, что жизнь всегда нова, только смерть стара. Ты был мертв, а я воззвал к тебе: «Лазарь, восстань из могилы!» Еще не поздно, тридцать семь лет - небольшой возраст. Ты зря потратил лишь половину своей жизни, а тебя осталась другая половина. Оставшуюся часть жизни можно прожить в полную силу, чтобы не упустить то, что не удалось осознать в первую половину жизни.