Поставь на кон все, что у тебя есть.
Я слежу за тобой и вижу, что ты приблизилась вплотную к открытой тайне, но останавливаешься и отшатываешься. Твой страх естественен, потому что все происходит слишком быстро и неожиданно. Но помни о том, что никто не готов к такому опыту заранее. Каждый человек должен войти в себя без готовности, должен в какой-то день прыгнуть, не думая. Ты можешь подумать об этом попозже, если хочешь.
Одна пословица гласит: семь раз измерь, один раз отрежь. Я же говорю: семь раз отрежь, а потом измеряй сколь угодно долго. Думать никому не запрещается...
Когда человек приближается к открытой тайне, его ум охватывает страх. Может быть, я сойду с ума. Стой.... Наверно, дальше идти опасно, я могу просто обезуметь. Но что представляет собой ваше здравомыслие? Разве оно наполнило вашу жизнь радостью? Разве ваши глаза осветились счастьем?
Итак, не думай, когда подходишь к границе: «Где начинается мир открытой тайны?» Наберись смелости и прыгни.
В моем детстве недалеко от нашей деревни текла красивая река. Я развлекался тем, что находил самые высокие точки над рекой и прыгал оттуда в реку. Многие мои друзья видели, как я радуюсь, и шли за мной. И они видели, что я прыгаю, но остаюсь жив, плаваю в реке. Они пытались последовать моему примеру.
Эти мальчишки в своем большинстве были индуистами, а у членов этой религии есть маленькая книга «Хануман Чалиса». Вы уже видели статуи этого бога-обезьяны. Считается, что, если вы будете повторять слова «Хануман Чалиса», то станете таким же сильным, как этот бог-обезьяна, который даже носил горы в руках.
Я с удивлением смотрел, как ребята все время повторяли слова «Хануман Чалиса», набирались мужества и яростно бежали к реке, но на кромке обрыва останавливались, как будто перед ними вставала какая-то невидимая стена. Наконец, я спросил их: «Что случилось?»
«Здесь слишком глубоко, - объяснили мальчики. - Зачем прыгать без причины? Можно переломать руки-ноги или вообще умереть».
«Но вы же видели, как я прыгал сюда», - напомнил я им.
«Ты всегда казался нам счастливым исключением», - вздохнули они.
«Какие вы странные, - сказал я. - У меня такое же тело, с какой стати я должен быть исключением?»
Именно так мы поступили с Буддой, Махавирой, Адинатхой, Патанджали, Кабиром: мы поместили их в особую категорию. Они особенные, а мы обычные люди. Но они тоже были обычными до того, как совершили скачок. Именно благодаря своему прыжку они стали особенными. Не нужно думать, что они прыгнули как раз из-за того, что были особенными. В действительности дело обстояло противоположным образом.
Постепенно я уговорил друзей... Некоторые из них прыгнули, а потом сказали: «На самом деле, все очень просто. Но мы боялись почти до смерти. И все же ты настоял, и мы почувствовали себя трусами, в которых нет огня жизни. И мы подумали, что в худшем случае нас просто постигнет смерть. А разве мертвец задумывается о смерти? Ерунда, все равно меня уже не будет».
Но как только они прыгнули... Эти мальчики начали прыгать с еще более высоких утесов. На берегу самой высшей точкой был железнодорожный мост. Обычно там и днем, и вечером дежурил полицейский с винтовкой, так как с того моста часто прыгали самоубийцы. Какой-нибудь провалившийся на экзаменах студент шел на мост и топился. Или в реку прыгал какой-нибудь обанкротившийся торговец.
После того, как мы прыгнули со всей окрестных высот, я подошел к дежурному полицейскому и сказал: «Я не самоубийца, не останавливайте меня. Если же вы попытаетесь остановить меня, я по-настоящему утоплюсь!»
«Ты странный мальчик, - ответил он. - Тогда что же ты делаешь, если не совершаешь самоубийство?»
«Я наслаждаюсь прыжком, - объяснил я. - Это самая высокая точка. Я привел с собой друзей. Вы можете сами посмотреть».
«Помни о том, что никто не должен узнать об этом, - предупредил меня полицейский. - Я боюсь того, что ты прыгнешь и утонешь, и тогда придется объявить тебя самоубийцей. Я дежурю на этом мосту уже много лет, но сам ни разу не подумал о том, чтобы прыгнуть отсюда в воду».
«Стоит начать думать, и прыгнуть уже невозможно, - сказал я. - Весь секрет заключается в том, что мы думаем впоследствии. Сначала мы прыгаем, а потом думаем».
«Тогда какой смысл думать? - недоумевал полицейский. - Если ты уже прыгнул, значит дело сделано».
«Не беспокойтесь обо мне, - сказал я. - И не нужно размахивать винтовкой. Вдруг нечаянно выстрелите?»