Такую историю трудно подтвердить историческими документами. Но мой опыт говорит о том, что она отчасти подлинна, так как несколько моих учеников понимают меня, даже когда я молчу. И они выражают именно то, что я хотел передать им, и все же не высказал. Здесь также многие из вас понимают мои не только слова, но и мое безмолвие.
В тот день, когда в нашем зале несколько раз отключали электричество, я получил много писем, в которых говорилось о том, что эти несколько минут было очень приятно сидеть в тишине. На других собраниях где-либо в мире отключение электричества вызвало бы хаос. Но на нашем собрании получился замечательный опыт: люди полюбили эти промежутки. Возможно, электричество в зале отключили нарочно, но эти люди, должно быть, знали о том, что мы наслаждаемся темнотой. С того самого дня электричество у нас перестали отключать.
Кавишо, не думай о прошлом и будущем. Я рядом с тобой, и мне известно твое сердце. А ты рядом со мной, и тебе не нужно бояться того, что ты упустишь возможность. Очень скоро ты достигнешь самореализации, высшего довольства. Ты будешь одной из моих самых благословенных учениц.
Раджниш, я пытаюсь найти замечательные вопросы, подобрать красивые слова, но v меня ничего не выходит. В этот самый миг я понимаю, что одно из моих самых сокровенных желаний заключается в том, чтобы просто слышать, как ты произносишь мое имя.
Прем Анутоша, у тебя красивое имя. Оно означает «любовь» и «абсолютное довольство». Любовь и есть абсолютное довольство. Самое большое несчастье в мире - нереализованность любви. А если не реализована любовь, значит и душа осталась не выраженной.
Ты хотела послушать, как я произношу твое имя. Я осуществил твое желание. Мне хотелось бы, чтобы твое имя было не пустым звуком, а стало твое реальностью.
Это имя прекрасно, но реальность будет в миллион раз более прекрасной.
Раджниш, в последнее время чиновники от здравоохранения и отдельные врачи говорят о том, что католические священники входят в группу риска заражения СПИДом. Среди католических священников часты случаи гомосексуализма: в десять раз чаще, чем у остального населения. Многие из них активные «голубые».
Раджниш, мне страшно отпускать тебя в Ватикан.
Прем Амрито, именно тебе нужно обеспокоиться. Амрито - мой личный врач. И если я поеду в Ватикан, он поедет туда вместе со мной.
Но этого не будет. Папа Римский так труслив, что он не позволит итальянскому правительству принять меня. Уже целый год он держит этот запрет. Близкий друг премьер-министра Италии написал мне, что Папа Римский непреклонно стоит на том, что меня ни за что нельзя пускать в Италию.
И вот возникла еще одна трудность: мой личный врач не хочет отпускать меня в Ватикан.
Ситуация в католическом мире постоянно ухудшается. Есть такая группа повышенного риска: католические священники, в среде которых гомосексуалисты встречаются в десять раз чаще, чем где-то еще в обществе. Должно быть, и эта цифра занижена, потому что эти господа скрывают настоящее положение вещей.
Многие католические священники умерли от СПИДа, он католическая церковь объявила о том, что они умерли из-за каких-то других недугов. Церковь не хочет признавать, что они умерли от СПИДа.
Утечка информации произошла как раз от врачей, потому что они испугались угроз сложившейся ситуации. Священник, особенно католический священник, устанавливает личную, приватную связь. А эти связи бывают такими интимными...
Теперь в мире признают, что СПИДом заражено в десять раз больше людей. Католические церковники на протяжении многих лет утверждали, что у них нет гомосексуализма, а теперь они признают, что в их рядах этот порок распространен в десять раз шире, чем у светских людей. Сколько же католических священников страдают от СПИДа? Церковь молчит, а ведь священники призваны служить народу.
В США нашли двух священников, которые больны СПИДом. Их тотчас же перевели в отдаленные города. Их не изгнали из церковной среды только из страха того, что они выдадут положение вещей в церкви. Эти священники пригрозили своим религиозным властям: «Если вы изгоните нам, мы всем расскажем о том, что мы больны СПИДом, и добавим, что многие наши коллеги страдают этим же недугом».
Поэтому их перевели в другие приходы, чтобы они распространяли СПИД в других городах. А когда об их недуге стало известно в этих городах, возникла трудность, потому что жители настаивали на том, чтобы этих священников отлучили от церкви. Но трудность заключалась в том, что эти священники грозили обо всем рассказать, если их погонят с работы. По этой причине их отправили в монастыри со всеми своими зарплатами и привилегиями. Католическая администрация проявила глупость: монастыри полны гомосексуалистов. Спрягав этих двух провинившихся священников в монастыре, церковный менеджмент навлек опасность на всех монастырских священников и монахов.