Наконец, я останавливаюсь перед дверью квартиры. Не знаю, что произойдет, когда я нажму на дверной замок. Страх и волнение щекочут изнури. Я представляю, как она откроет дверь и узнает меня, как лицо, которое было мне дорого много лет назад озарит улыбка. Или, может, она уже забыла? Я замираю на мгновение, чувствуя легкое покалывание в сердце. Способна ли она увидеть во мне ту же девочку, что когда-то ласково звала её «тётя Лена»?
После краткого колебания, я нажимаю кнопку звонка. Звук эхом разносится по пустому коридору, и это напоминание о старых временах заставляет меня вздохнуть с облегчением и тревогой одновременно. Пауза тишины кажется вечностью, и в ней рождаются мои страхи: а что если она не откроет? Или, что если Клим… живет с ней. И с женой например или девушкой. Душа моя наполняется сомнением, словно я стою на краю пропасти, и каждое мгновение может меня скинуть.
Вдруг дверь открывается, и передо мной стоит женщина, которую я помню только смутно. Она постарела, но в глазах её все та же теплота. Тот славный свет, который всегда окружал нашу дружбу. Я чувствую, как внутри меня разгорается трепет — чувства смешиваются, вызывая дрожь в голосе:
— Здравствуйте, тётя Лена.
Её глаза расширяются в мгновении, как будто она пытается впитать в себя все воспоминания, наводящие на истину. Я вижу, как на ее лице появляется улыбка, полная растерянности и радости. Рука сама тянется к ней для объятия, и я обнимаю её, чувствуя тепло и безопасность, растерянные во времени.
— Я верила, что ты вернешься, — звучит её голос, кажется, чуть дрожащим. — Я так по тебе скучала, Ариша…
И в этот момент все страхи и волнения, накопленные за многие годы, как будто растворяются в воздухе. Я понимаю, что в этой встрече есть нечто большее. Это связь поколений, связь семейных уз, которые никогда не растворятся в пыли времени, даже если жизнь разлучила нас. Я наслаждаюсь этим мгновением, зная, что возвращение не только для меня, но и для неё также имеет значение.
— Проходи, моя хорошая, проходи, — впускает меня в квартиру. — Я так по тебе скучала, — говорит тётя Лена, её голос полон тепла и нежности.
— Я тоже, тётя Лена, — произношу я, и в голосе моем звучит нечто большее, чем простая вежливость. Я действительно скучала по этим простым радостям, по тому уюту, который царил тут, скрытый ото всех в этом большом мире.
Она пропускает меня в квартиру, и я мгновенно ощущаю ту самую атмосферу, которая всегда витала в любви и заботе. Здесь запахи домашней выпечки переплетаются с растительными нотами из цветов на подоконниках. Я задерживаюсь на мгновение, чтобы впитать все эти детали — они напоминают мне о детстве, о том времени, когда всё было таким простым и понятным.
— Как ты поживаешь? — спрашивает она, накрывая на стол, как делала это раньше. Я вижу, как её руки слегка дрожат, и понимаю, что последние годы для нее были не легкими. Посеребренные волосы, убранные в пучок свидетельствуют об этом же.
— Ну... нормально, — начинаю я, чувствуя, как груз эмоций наваливается на меня. — Живу, рисую, — не хочу вдаваться в детали. Пусть тут, в этом месте я обычная девушка.
Тетя Лена перестает накрывать на стол и, развернувшись, порывисто обнимает меня за плечи, говорит:
— Мы так скучали Арина. И он очень скучал. У Клима было тяжёлое время,и у меня… когда он уехал, а потом ты.
Её слова обжигают откровенной правдой. Я понимаю, что мне нужно сказать ей свою правду, открыть сердце, поделиться всем, что коснулось меня за эти годы. Но, не могу.
Замираем, когда слышим, что ключ проворачивается в замочной скважине. Три, два, один.
— Мам, ты где?
Глава 15.
Арина.
Сердце в груди осекается, падает в пятки мгновенно.
— Я тут, сын, — отвечает тетя Лена, приподняв брови. Суетиться начинает. Хватает полотенце и начинает стряхивать им невидимые пылинки со стола. И я понимаю, что она волнуется.
Шаги все ближе и я совсем забываю как дышать… ладони вмиг потеют… я не знаю куда деть свои глаза от волнения. От неловкости и вообще…
— Мам, я тут продукты прив… — голос за моей спиной обрывается и шелест пакетов прекращается на долгие секунды. А потом они приземляются рядом на разделочный стол. — Аринка…