От него несет перегаром и сигаретами. Он слегка помят, но весел. Игривость у него такая… укусить и оттянуть волосы.
— Соскучилась по мне, птичка? — садится напротив на стул и намазывая масло на тост, щерится как довольный пес.
— И тебе доброе утро, — тихо отвечаю, не давая возможности продолжить этот фарс.
У стола рядом стоит домработница, стыдливо отводящая глаза в сторону.
— Что стоишь? Подай мне кофе и сливки, — грубо приказывает ей. — Ты новенькая? Не помню тебя, — пристальнее смотрит на эту молоденькую девочку.
— Я заменяю Лидию Павловну, она заболела, — блеет в ответ, трясущимися руками наливает из кофейника кофе. Фарфор позвякивает.
— Зовут как? И почему я не в курсе? — сердито продолжает муж.
— Катерина, — мяукает совсем приглушенно.
— Катерина значит, ну… хорошо. Старайся и тебя возможно, тут оставят и дальше.
Девочка, чуть улыбнувшись, ставит сливки рядом с кофе.
— Что вам еще подать? Извините, я не успела узнать про ваши вкусы и предпочтения на завтрак…
У меня сырник встает поперек горла. Господи, опять это блядство… и так открыто…
Обхватываю пальцами чашку с чаем, делаю глоток, обжигающий язык и небо.
Терплю, не хочу привлекать к себе внимание.
— Арина, у нас сегодня гости вечером. Будь готова к восьми. Распоряжения по кухне дам сам. От тебя как всегда.
Вздыхаю.
Это значит одно, что сегодня очередной скучный вечер в кругу его друзей. А я могла бы в это время например, рисовать.
У меня маловато времени, мне нужно закончить заказ. Через три дня отдавать работу, а я ее еще не завершила. Потому что моя душа совсем другое на холсте пишет. Глаза, черты лица, губы…
И телефон я стала с собой носить кругом. Потому что жду…
Чего раньше за собой не замечала. Я могла его не трогать весь день. Оставить его в комнате или вообще забыть в столовой, например.
Гела меня найдет везде и всегда. Охрана или домработница…
Но последние дни он был чем-то сильно занят, что очень обрадовало. Уехал из дома и не появлялся две ночи.
Я выдохнула. Когда вернулась из мастерской, в голове крутились мысли о поездке. О Климе. Он был настолько живым и настоящим, что, казалось, вокруг нас всё замерло, а лишь наши голоса наполняли пространство. Но, вернувшись домой, я поняла, что его здесь не будет.
Весь вечер держала телефон в руках, будто он мог стать мостом между нами. Пальцы горели от желания написать. Спросить о чем-то. Глупость напечатать. Я открывала чат, смотрела на его имя и вновь закрывала. Зудело так сильно, что в какой-то момент я просто не могла усидеть на месте. Я взяла скетчбук, чтобы сосредоточиться на рисовании, и стала набрасывать то, что крутилась в голове — обрывки мыслей, фразы, чувства. Я пыталась поймать момент, зафиксировать его, но к черту! Эти линии не передавали того, что я ощущала.
Когда я наконец очнулась от этого потока, испугалась. Я выдрала лист, на котором было написано больше эмоций, чем я решилась бы сказать вслух, и спрятала его глубоко в комоде, под стопкой нижнего белья. Это стало моим маленьким секретом, который под страхом смерти никому не покажу.
Засыпая, я обняла телефон, прильнув к нему, как к спасательному кругу в бескрайнем океане одиночества. Впервые я чувствовала облегчение от этого одиночества. У меня были надежда и ожидание, связанные с Климом, что было ново и приятно. Я вспоминала его слова, его теплоту, и улыбку тёти Лены, полную заботы и поддержки. Мне действительно хорошо с ними, возможно, впервые за долгое время.
Утро пришло как всегда, но я всё равно проснулась с надеждой. Я потянулась к телефону, ожидая увидеть его сообщение. И он не заставил себя долго ждать. Секунды словно тянулись до бесконечности, но мессенджер по прежнему был пуст.
— Я поеду в мастерскую, — после завтрака, постучала мужу в кабинет.
— Опять? Ты помнишь про ужин? — не отрываясь от бумаг и ноутбука спросил.
— Да, я все помню, все будет готово к восьми.
— Езжай, охрана с тобой, — выдохнула. Ну и пусть они следом едут. Хотя бы так меня выпустили из дома.
Я когда я уже была на месте, откинув наконец-то телефон в сторону, погрузившись в работу, гаджет завибрировал входящим сообщением, которого я так долго ждала. Сердце забилось неровно...
Он приедет ко мне…
Глава 21.
Арина.
Он приедет ко мне… Кисть выпадает из ослабевших пальцев. На палитре ярко-желтый след… как луч очень горячего солнца… Я сейчас, словно такое же солнце. Не могу усидеть на месте и вскакиваю со стульчика, подбегаю к окну. Знаю, что ехать ему прилично, но ничего с собой поделать не могу.