— Арина, — тихо прерывает меня Клим, шагнув ближе. Его голос звучит так мягко, что я не могу не обратить на него внимание. — Я не собирался торопить события. Я просто... просто не мог удержаться. Это было слишком сильно.
Я забываю как дышать, переваривая и обмозговывая услышанное. Это действительно было так неожиданно.
Искра, которая возникла в воздухе, между словами и взглядами.
— Я знаю, но… — вновь отвожу я взгляд, как будто не могу вынести его проникающего взгляда. — Я замужем. Мне нужно это понимать и помнить.
— Это временно, — отвечает, прижимая руки к себе, и в его голосе ледяная сталь только в глазах нежность и теплота. — Но я хочу, чтобы ты знала: я рядом, и я все решу.
Эти слова, словно в сильную засуху орошают мою душу жарким, но сладким дождём. Надежда все больше разрастается в моей душе, но одновременно с сильной тревогой. Вздыхаю, стараясь взять себя в руки, и понимаю, что нужно хоть что-то сказать.
— Мне нужно время, — тихо произношу, и эти слова давят и давят, как сто тонная плита на меня.
— Я не прошу тебя о том, что противоречит твоим принципам, — Клим смотрит на меня с искренним пониманием. — Но я хочу встретиться с тобой ещё, завтра.
Мне становится легче. Эта встреча дает мне шанс разобраться в своих чувствах.
Господи. Да как я рада, что Клим жив, что он вот так просто столкнулся со мной в клинике. У гинеколога! Это удача.
Мамочка, папочка… может это вы послали мне его?
Я даже не обдумываю его предложение, мне этого не нужно. Я все знаю про себя, свое сердце и душу. И если мне хотя бы на немного удастся побыть счастливой… я ею буду. Очень хочу!
— Завтра... — повторяю , и мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке. — Да, давай. Мы можем встретиться.
Буря в моей душе немного утихает, но я четко осознаю, что нахожусь нахожусь на грани.
Мы обмениваемся теплыми взглядами, полными надежды и сомнений. Моя рука вмиг пустеет, а Клим уходит.
Оставаться наедине так долго, опасно. Для него в первую очередь. Мой муж страшный человек… мы оба это понимаем. Осторожность важна.
Этот поцелуй остался с нами, как невидимая нить, связывающая наши души.
Когда Клим закрыл за собой дверь, я остаюсь одна среди своих мыслей и чувств. В мастерской всё ещё ждут меня незаконченные работы, а в воздухе витает магия того момента, когда наши губы встретились. Я понимаю, что это был не просто поцелуй — он изменил все, заставил меня задаться вопросом о том, что именно я ищу в своей жизни.
Думала, что сейчас, когда я одна, мне будет трудно справиться с эмоциями, но вместо этого я почувствовала странное облегчение. Я поняла, что между нами возникает нечто большее, чем просто физическая связь. Это… ощущение близости, понимания, доброты, которые я так давно не испытывала.
Но в то же время мысли о муже внезапно обрушиваются на меня вновь, и я ощущаю острый укол в груди. Я не могу отрицать, что такие чувства, как у меня к Климу, — это предательство, Которое мой муж мне никогда не простит. Ему проще меня убить, чем отпустить.
У меня муж, и, несмотря на ужасную жизнь сейчас, у нас были совместные воспоминания, моменты и даже надежды на лучшее, только у меня, правда. В мыслях Гелы его жизнь прекрасна всегда.
Легко было отделаться от одной жизни и прыгнуть в другую, но я понимаю, что такие решения принимаются не только с сердцем, но и с головой. В моем случае… невозможно просто так уйти от мужа, подать заявление на развод и начать жизнь заново.
Отмываю руки и лиц от следов краски. Закрываю мастерскую, оставляя свое сердце тут. И еду домой. Там у нас сегодня… балом правит Сатана…
Господи, как это все выдержать?
Глава 23.
Аринка.
Сколько пафоса… думаю, спускаясь по ступеням со второго этажа, на первом, в большой гостиной уже все готово для приема важных гостей. Вся прислуга в парадной форме. Черные платья и белые фартуки. Муж в черной рубашке и брюках. Волосы убраны назад и уложены. В отражении начищенных туфель можно увидеть блеск от баснословно дорогой люстры. Эксклюзивная работа. Редчайший хрусталь. Каждый раз когда ее нужно помыть, домработницы с точностью хирургов твердо, бережно и выверенно перебирают каждую каплю и подвеску. Не дыша и молча. Не представляю как им страшно. Ведь если ее разбить… думать об этом одорно.
Гела любитель помпезности и роскоши. И сейчас, в большой гостиной, в большей степени смахивающей на один из залов Эрмитажа, по-прежнему неуютно и как по-мне безвкусно. Бывать в этой части дома я не люблю.