— Как у тебя дела с мужем? — спрашивает он, не отводя взгляда. Вопрос выводит на чистую воду, и все внутри меня сжимается.
— Нормально, — говорю, хотя знаю, что это не так. Но одна мысль о том, что он может узнать правду, вызывает волнение.
— Я слышал, что у него бизнес. Расскажи о нем, Арина. Мне важно понять.
Я понимаю, что это не просто любопытство. Он ищет ответ, причем не просто так. Внутри все слетает с орбиты, сталкиваясь разбиваясь. Мир летит к чертям…
— Не знаю, — отвечаю, путаясь в мыслях. — Он работает в своем бизнесе. Какой-то склад, кажется. Подробностей не знаю…
Улыбка на его лице исчезает, и я чувствую, как давит груз информации, которую я не могу ему дать. Я боюсь за него, не знаю, чем это все закончится, и внутренний страх заставляет меня заговорить.
— Клим, может… мне не стоит тебя впутывать в это. Может, лучше не приходить больше?
Его глаза метают искры, и я вижу, как он напрягается.
— Почему? Потому что твой муж абьюзер, мудак и урод? — это причина держать меня подальше?
В его тоне слышится настойчивость, которая одновременно успокаивает и пугает. Я понимаю, что его настрой решительный, и это меня терзает.
— Я просто не хочу, чтобы ты попал в беду, — произношу тихо. — Я не могу допустить, чтобы что-то произошло с тобой из-за меня, из-за него.
Клим смеется, и это звучит как вызов.
— Арина, я не боюсь. — подается ближе и так решительно проговаривает, — И, честно говоря, я не оставлю тебя. Я буду рядом, пока тебе нужно.
Я вижу в его глазах искренность, но это не успокаивает. Снова ловлю себя на мысли — как же много я могла бы потерять.
— Клим, не надо, — прошу, но в голосе чувствую растерянность. — Это опасно.
— Да, опасно, — отвечает он, не смотря на мой страх. — Но ты важнее, чем ты думаешь. Чем любая опасность в этом гребанном мире. Я живу опасностью, иду с ней рука об руку.
Эти слова вызывают у меня слезы на глазах. Я не знала, могу ли опираться на кого-то, и сейчас, когда он рядом, это ощущение учит меня, как можно быть уязвимой, но в то же время сильной.
— Я не могу допустить, чтобы ты пострадал, — шепчу я, голос дрожит.
Внутри меня флеш размером с целое море боли. Я желаю его защитить, быть при нем, но страх разрывает меня.
Клим сильнее сжимает мои руки.
— Я не уйду, Арина. У нас все получится. Ты не одна.
Клим.
Аринка с огромными глазами в мою душу смотрит. В них все: страх, боль, стыд…
За кого тебе стыдно, девочка?
За того ублюдка с каким ты живешь? Чью фамилию ты носишь? С кем делишь постель?
Злюсь, я сука сильно злюсь. Все эти пункты заставляют мое нутро проворачиваться с огромной силой. Эти мысли в моей голове двадцать четыре на семь. И они мешают мне холодно обдумывать.
Не зря батя меня вчера напоил до состояния труп. Он понял в момент, что я могу натворить глупостей горячей головой. А если я творю глупости, то вокруг наступает пиздец огромного масштаба.
А горячая голова и ненависть… адский коктейль сносящий ядерной волной все вокруг.
Проспался, утром обдумал. В голове план созрел. Этого от меня хотел Батя. Спасибо ему огромное.
Я хочу помочь этой девочке. Она одна борется со всем миром, она устояла против мудака мужа. Даже когда осталась одна на этом белом свете. Когда за ее спиной только могилы родителей. И нет помощи ниоткуда.
А теперь есть я. И я за нее порву любого.
— Арина, ты замуж по любви выходила? — задаю вопрос вворачивающий мои кишки наизнанку. И я ответ хочу услышать правдивый, каким бы он ни был.
— Нет, — одно слово из трех букв заставляет выдохнуть,— Мне пришлось, — мнется, произнося эти слова. — Папа попал в трудную ситуацию и мне пришлось… — опускает глаза, будто стыдится.
Сука… «пришлось»…
Молодой девочке пришлось собой платить за чьи -то долги? Она- решение?
Ну как такое возможно в современных реалиях? Как в двадцать первом веке можно замужеством решить вопрос бизнеса?
— Сначала все было, вроде, нормально. А потом папы не стало. И я… — замолкает, смотря в одну точку. Перевожу взгляд и вижу, что смотрит на картину улыбающихся родителей. — Я должна была помочь…Клим, мой муж очень страшный человек. Он… — замолкает.
Я резко ее на себя тяну, хочу всю ее боль и страхи забрать! Вытравить из ее головы!
— Я тебя у него заберу, — рычу, прижимаясь губами к отметине от мужа. Небольшой шрам на виске. Его не было видно на приеме, а когда она без косметики, как сейчас… он рядом с бьющейся венкой.