Топор вновь опустился, оборвав вечность бессмертного существа.
- Бу-у! Займи своё место!
Рюкзак послушно запрыгнул на спину хозяина, слившись с ней.
- Замажь мне уши воском, чтобы мне не смогли затуманить разум. Мы будем использовать то, что у души нет усталости и отдышки… Наша задача – пронестись через все круги и, порубив всех в капусту, вернуться к разговору на девятом круге.
Бу-у! осторожно замазал воском и своей слюной уши хозяина. Теперь они общались только телепатически.
***
Врата девятого круга ада распахнулись.
- Ну здорово...! Хуй морозный!
Бурдюк, весь перепачканный кровью, обвешанный всяческими проклятыми безделушками, ступал по льду.
По эту сторону Дьявол был всё так же во льду, но вдобавок закован в цепях.
Подрыв его тела по ту сторону никак особо на него не повлиял, кроме того, что цепей больше не было, и благодаря не очень умным путешественникам он освободился и, сидя на куске льда, вырванном из озера, сидел и ждал встречи с заносчивым мальчишкой.
- Ну здорово! – сухо ответил Сатана, поднимаясь на ноги.
Бурдюк не стал разглагольствовать. Держа перед собой пробудившуюся голову медузы Горгоны и разбрасывая проклятое золото, при прикосновении с которым всё живое взрывается изнутри, он наступал.
Сатана посмотрел в глаза Горгоне, поднял из-под ног монетку, внимательно её рассмотрел и бросил с неистовой скоростью, проделав в том, что когда-то было устрашающим существом, а сейчас являлось лишь проклятой головешкой, сквозное отверстие в области лба.
Войн отбросил голову в сторону и рубанул изо всех сил секирой.
Сатана увернулся и одним ударом когтей перебил древко надвое.
- Все эти предметы для их обладателей, людей, мелких демонов, душ, являются грозным оружием. Для меня и мне подобных это атрибуты быта, и в тёмном измерении у каждого из таких существ по такому оружию. Проще говоря, для меня это всё не представляет угрозы.
- Бу-у! Что он говорит? Я его не слышу.
- Он говорит, что оружием из его мира его не убить.
- Понял. Дай мне тогда пулемёт Гатлинга и пару осколочных гранат. Попроси парней, чтобы переделали патроны, засунув в них пули из святых крестов, которые мы в храмах ходили собирали в знак дани уважения к вере. В гранаты тоже пускай напихают обрезки и обломки этих самых крестов. Время там идёт иначе. Для меня это один вздох, а для них там неделя.
- Передал, и они уже всё сделали.
- Ну так не томи. Завязываем телепатический трёп и приступаем к разбору главного демонюги на запчасти.
Бурдюк прыжком увернулся от удара когтистой лапы и очередью из пулемёта поприветствовал соперника.
Проклятая плоть рвалась на куски и не заживала обратно.
- Что такое!? Что случилось!? – задавал риторические вопросы Бурдюк Сатане, не ожидая на них ответа. – Ты думал, я не знаю, что в своей клетке ты всего лишь огромная когтистая зверюга и у тебя нет сил. Ты меня не обманешь, не запутаешь и ничего мне не сделаешь. – Кричал мужчина, выпуская уже вторую ленту патронов в «адское мясо», приправляя его порохом.
Сатана рычал от боли, круша всё на своём пути, но не мог поймать проворную душу.
Кинув две осколочных гранаты и пустив вдогонку им заряд из ручного гранатомёта, Бурдюк прыгнул в отверстие, которое до того затыкала задница дьявола, и готовился к возрождению.
***
Пройдя по полям и лесам, прорубая через соперников периодически себе путь, Бурдюк, Бу-у! девушка в рюкзаке и вечные жители и слуги склада внутри него снова оказались в пещере.
В пещере текла река с белой, как молоко, водой.
Пройдя вдоль её русла, путник пришёл в тупик.
- Опять! Почему постоянно есть какой-то подвох… - раздосадовано пробубнил мужчина и, опершись спиной на стену, провалился сквозь неё.
Солнце слепило, пыльно, что-то шумит – земля, мир людей.
- Ну вот я снова посреди постапокалипсиса, и я вновь падальщик и воришка. – поговорил мужчина, поднявшись на ноги после падения, вытаскивая воск из ушей вместе с светящимися частичками, которые у человека, скорее всего, были бы ушной серой.
Бурдюк смог выбраться из ада, но он был не больше, чем обычный дух, которого ждал скорый распад на частицы.
- Не получилось остаться человеком, хоть посмотрю напоследок на солнце.
Бу-у! недовольный таким вердиктом, выблевал подлатанное и вылеченное тело Бурдюка, оставленное им после смерти в пещере.