Слон оказался прав. Вонзив нож, отобранный у одного из нападавших после его «резкого перепада настроения на бездействие» после газа, он открыл банку и наслаждался потоком вязкой сладкой жидкости, струившимся в полость рта.
Потратив около часа на поиски, Слон нашёл ещё дюжину банок и также запихал их в сумку.
Пустынные крысы начинали приходить постепенно в себя, и можно было различать едва понятное бормотание.
Слон, восхищаясь собой, спешил удалиться, натягивая противогаз.
Неожиданно включились все электронные устройства поблизости, раздался хлопок, и волна энергии расщепила стены, провалился местами пол. Слон обернулся и «поздоровался» всем телом с большим стопятидесятикилограммовым ящиком, упавшим сверху.
Мир погибал неравномерно, он уничтожал свои частицы и сбрасывал, как чешуйки змеиной кожи во время линьки, выращивая вместо них цветущие поля с видоизменённой экосистемой и новыми видами жизни.
Сильвестр оказался на старой «скукожившейся чешуйке» именно в момент линьки...
Огромный всплеск энергии смёл всё на своём пути, превращая в прах, перегной — фундамент и продукт многовековых споров об происхождение тех или иных булыжников. Подготовка к перестройке была в полном разгаре. Энергетический бум сопровождался разломами и трещинами поверхности, которая, как печенье, покрывалась бурлящим дурно пахнущим ядовитым джемом — магмой.
Видеоматериалы, воспроизводимые разумом, были свернуты, закончив историю гигантской змеи, сбрасывающей чешую, руша всё вокруг, прервав тем самым и сон.
Слон очнулся в подвальном помещении. Он сначала думал, что он провалился сквозь пол на складе, но увидел капельницы и пару девушек-сталкеров, закрывавших лицо масками, осознал ситуацию.
— Спокойно, не делай лишних движений. Они должны сначала прижиться, а раны должны полностью зажить.
— Что?.. — попытался сорвать простынь, но вместо руки его команду выполнила металлическая роботизированная конечность...
Слон начал паниковать, и рука среагировала выдвинувшимся из неё клинком.
— Скорее шприц! — скомандовала одна из девушек, и вторая, увернувшись от лезвия, «прокатившись» на коленях по кафелю, ввела раствор анестезии.
***
Сон, кажущийся бесконечным, продолжался ещё несколько дней. Слон гулял по складу, то и дело проходя мимо тел уже сгнивших прикованных бандитов, и без конца разговаривал с их душами. Слон успел свыкнуться с обстановкой, начав переставлять ящики и обживаться, не осознавая, что его разум закольцовывается, превращая воспоминание в твёрдое убеждение о реальности происходящего.
Сильвестр пять раз просыпался, но каждый раз получал укол и возвращался в свои складские угодья... На самом деле, он уже после второго укола специально изображал припадки ярости или невменяемости, чтобы погрузиться в сон, так как в нём ему было комфортней, чем на старой кровати с усиленным каркасом из досок и тяжёлой пятидесятисемикилограммовой металлической рукой.
Спустя полгода Слон наконец поднялся с кушетки. Кроме боли, которую глушили сильнодействующие препараты, и того, что помимо руки механики перебрали частично скелет и внутренние органы, его волновал ещё один вопрос...
— Вопрос… — сказал слабым голосом мужчина, подойдя к одной из сталкерш, наливающей себе в стакан самогон, при этом пытаясь не допустить падения пепла с кончика самокрутки.
— Валяй! — наполнив стакан и закончив игру баланса, стряхнув пепел не на себя, а на пол, ответила девушка.
— Зачем вы потратили ресурсы, время, силы на обычного бродягу, находящегося на грани смерти? Таких, как я, миллионы, и они погибают в борьбе за жизнь или за добычу. Мы не несём никакой пользы. Почему вы помогли мне, а не кому-то, кому это действительно надо?
— Знаешь, я как-то шла с родителями в театр и по дороге купила карманную книжечку с мыслями сумасшедшего, умеющего, как ни странно, выражать свои мысли яснее остальных… Так вот… Там была фраза, которая «прожгла мне мозг»: «Жизни и шанса достоин каждый, важно лишь то — хочет ли стать достойным тот, кто может дать этот шанс?..»
Я прочитала эту фразу, а потом дикий грохот, вибрация, и полгорода, в том числе театр, провалилось под землю. Мне одной удалось спастись. Боль от потери сделала эту фразу моим догматом.