- Нет, там что-то другое, - твердо проговорила Надя, - ее дух тоже искренне служит своей жрице. Поэтому я хотела, чтобы ты поговорил с Еленой.
- Что я и собираюсь сделать, - пообещал Глеб, - но у меня остался еще один вопрос.
- Сегодня такая прекрасная ночь, так что спрашивай, - усмехнулась Надя.
- Волчий пастырь, который сегодня напал на меня. Ведь согласно легендам, сильные духи рождаются по одному. Волчий пастырь повелевает волками, что способны сожрать солнце. По нашей информации, волчий пастырь сейчас находится в розыске, как отступник, что предал Совет, лет 20 назад, и ты сказала, что сегодня не он напал на меня. Неужели есть способ разделить силу духа?
- Нет, разделить нельзя, но вот силой отнять духа, и заставить его служить – это, пожалуйста.
- Силой?
- Силой, мой мальчик, силой. В былые времена, когда еще Совет не истребил жрецов Буревестника, высшие жрецы Совета владели таким инструментом.
- Значит не только наши предки умели так, но и кто-то из существующих жрецов тоже, - вздохнул Глеб.
- Возможно, - не стала отпираться Надя, - только у этого метода есть существенный недостаток. Пока не умер предыдущий жрец духа, духи не всегда будут слушать нового жреца, а то и попытаются его убить.
- И ты думаешь, что предыдущий волчий пастырь лишился духа, но не умер, а сегодня я столкнулся с человеком, который похитил его духа?
- Это одна из версий. Другая - это родственник предыдущего Волчьего пастыря. Других объяснений я не вижу, но в любом случае предыдущий и нынешний пастыри связаны между собой, - проговорила Надя.
- Если рассматривать твою первую версию, то согласно твоим выводам, в Совете завелся предатель.
- Или, наоборот, все это делалось с одобрения Совета, одним из его высших членов.
Глеб задумался. Дело принимало совсем дурной оборот. С одной стороны это мог быть предатель, что служит Страннику, а с другой это могут быть внутренние дела Совета перед выборами магистра.
- Именно из-за этого я и не лезу во все эти дела Совета, - с тяжелым вздохом сам себе сказала юноша.
- Советую не делать этого и впредь. Очень много хороших людей пострадали от игр Совета и его внутренних разборок, - согласилась с ним Надя.
- Пускай все идет свои чередом. Я буду делать свою работу, а они свою. Не зря же инквизиция ест свой хлеб.
- Мудрое решение, - похвалила девушка.
Постепенно разговор затих сам собой. Глеб продолжал поддерживать связь с Олегом Михайловичем и ежечасно докладывал о текущей ситуации.
Ночь сменило утро, когда после очередного звонка Олег Михайлович сообщил, что прибыл один из членов Совета и совместно с несколькими воинами направились к нему.
Глеб с облегчением вздохнул и принялся ждать. Вечером его ждала встреча с Олесей, и это придавало ему сил. Он до сих пор не понимал, как она очутилась здесь, но был очень рад видеть ее...
- Если бы я был врагом, то ты бы уже был мертв! - раздался из-за спины голос мужчины.
Глеб резко обернулся, принимая защитную стойку. Напротив него стоял мужчина. Ему было около шестидесяти: крепкий, поджарый, с короткими русыми волосами. Голубые глаза с зеленоватым отливом горели внутренним огнем, говоря о том, что человек использует силу духа. Мужчина был одет просто - кроссовки и спортивный костюм для бега.
- Видимо дело очень серьезное, если даже ты решил вылезти из берлоги, - подходя к мужчине и заключая его в медвежьи объятия, проговорил Глеб.
- Да будет тебе, - проговорил мужчина, восстанавливая дыхание от такой теплой встречи.
Спустя несколько минут с другой стороны поляны раздались звуки ломающегося кустарника, ругательства, после чего появилось еще пять человек.
- Учитель Михаил, зачем вы оторвались от нас. Здесь может быть опасно, - проговорил один из появившихся парней, тяжело дыша и осматриваясь по сторонам.
- Новенькие? - спросил Глеб, рассматривая новых учеников Михаила.
- Да. Это будет мой последний выпуск, - проговорил Михаил, а затем повернулся к парням, - и как ты собрался защищать меня, если даже не можешь контролировать нормально дыхание?
- Я... - начал было парень.
- Вы просто кучка бездарных детей...
Остальное Глеб уже не слушал. Он знал наизусть, что сейчас скажет Михаил. Он даже поймал себя на мысли, что его тело от этих слов само вытянулось по струнке, словно на той поляне, среди этих зеленых парней, которых отчитывал Михаил, стоял он сам.
Да, методы Михаила были суровые и жестокие. Порой ученики находились на грани жизни и смерти, но, как показало время, именно его ученики чаще всего выживали в боях с духами.