Буревестник
Солнце нежно обжигает землю, ветер гонит тучи над моею головой, а раскаленный асфальт под моими ногами отдаёт жаром. Я иду по полосе к своему самолёту; что говорить, сразу видно – красавец: изящные формы для обтекания ветром, до блеска оттёртая обшивка, размашистые, как у птицы в полёте, крылья и белый нос. Я всегда называл его ласточкой и это была исключительно моя ласточка.
- Прекрасный день для полёта, не думаешь? – ко мне подходит молодой человек лет двадцати пяти – видал какая погода?
-Конечно, – я крепко жму ему руку – какое задание у нас на сегодня?
- По-хорошему нам надо прочесать квадрат E2 и E3, - он протягивает мне планшет с картой, на которой карандашом сделаны пометки, - говорят, там неприятель что-то замышляет, стоило бы проверить.
- Угу… - протягиваю я и внимательно изучаю карту.
- И ещё, - продолжает он – сегодня звеном летим над городом, нам приказали порадовать мирняк.
- А никого лучше для этой работы не нашлось? – спрашиваю я, продолжая изучать карту.
- Боюсь, что нет. Это прямой приказ свыше.
- Нашли себе птичек, – недовольно бухчу я – ладно, будет сделано.
- Отлично, вылет на патруль через пятнадцать минут, не опаздывай. – говорит Аиз и уходит в направлении ангара.
- Да как тут опоздаешь… - говорю я про себя и иду переносить пометки с его карты на свою.
Мы с Аизом давние друзья – летаем вместе столько, сколько я себя помню. Мы повстречались ещё в лётном училище, когда были желторотиками. У него всегда всё получалось быстрее, чем у меня, он буквально схватывал всё на лету, а я почти всегда отставал. Можно сказать, он всегда был на шаг впереди меня, но при этом всегда помогал. Например, усвоив тему, он не спешил идти вперёд, а старательно помогал тем, кому не задалось с учением. Вот так мы и оказались в одном авиакрыле, скованные узами старой дружбы.
- E2 и E3, ага… - мычал я под нос, перенося пометки в свою карту, - что-то они зачастили в этом месяце.
- О чём ты? – спросил меня пилот из другой группы, оказавшись неподалеку.
- Да анархисты эти, как они там себя называют? – я неопределённо поводил рукой по воздуху. – Дохлые, подохшие, меркантильные…
- Мёртвые. – поправил он меня.
- Да, Мёртвые Анархисты. Так вот, они явно что-то задумали: то и дело нас гоняют на патрули по всей границе. Вот сиди и гадай чего им нужно.
- Наша задача лишь патрулировать, а думать, что им надо пусть уже будут люди сверху.
Я косо смотрю на него.
- От них, поди, дождёшься. Тебя раза 3 собьют, пока до них дойдёт, что что-то не так.
- Ну, это уже не нам судить, ты лучше с картой закончи, а то, я слышал, тебе лететь скоро.
- Ага, и тебе не хворать – говорю я, возвращаясь к карте.
На полосе стоят два одинаковых самолёта – «Ласточки». Их ярко-серый цвет контрастирует с тёмной, пыльной полосой, чем хорошо бросается в глаза. Около правого самолёта уже стоит Аиз и ждёт меня.
- Готов? – с нетерпением в голосе вопрошает он.
- С самого рождения – с ухмылкой отвечаю я и передаю ему карту.
- Всё перенёс? Ты учти, что я тебя не собираюсь по всему небу искать.
- Да всё, всё! Давай уже по самолётам, я слышал скоро тучи будут, хотелось бы до них успеть.
- Так точно! От винта! – радостно произносит он, поднимаясь в кабину.
-От винта на реактивном самолёте, ну-ну…
- Да тьфу ты!..
В кабине привычно пахнет резиной, царапины на стекле говорят не об одном десятке полётов, датчики привычно показывают: «Всё в норме».
- Ласточка-2, я Ласточка-1, как слышно? – раздаётся в шлемофоне.
- Я Ласточка-2, слышу вас громко и чётко, как понял?
- Принято, датчики все проверил?
- Так точно, всё в норме, закрываю фонарь.
Я уже сбился какой это по счету полёт. Ещё в детстве, когда отец меня прокатил на кукурузнике над полями, я влюбился в авиацию. С тех пор я много летал. Очень. Успел даже сменить 3 самолёта – тренировочный, один боевой и ещё один, каюсь, я разбил – не уследил за топливом и не дотянул до базы, благо хоть никто не пострадал, не считая самого самолёта. Теперь вот Ласточка – зверь, а не машина. То чувство, когда на скорости маха пробиваешь облака и взмываешь к уходящему солнцу невозможно передать словами.
- Ласточка-2, я Ласточка-1, взлетаем с интервалом 15 секунд, курс 270, эшелон 1500, как понял?
- Ласточка-1, Вас понял: интервал 15, курс 270, эшелон 1500.
Земля под шасси самолёта начинает понемногу двигаться, с каждой секундой всё быстрее и быстрее, и вот уже Ласточка задирает нос, плавно отрываясь от земли. Видеть, как от тебя отдаляется столь родная земля - каждый раз, как первый - всё время в глубине души страшно, но и интригующе одновременно. Говорят, что летают только смельчаки, но поверьте, у каждого из нас возникает мысль при взлёте: «А что будет, если я не вернусь?».