— «Привет! Что читаешь?» —спросила старшая девушка, подходя ближе.
Валентин замялся, преодолевая смущение. Наконец, он ответил:
— Эдгар Алан По. «Падение дома Ашеров».
Девушки обменялись взглядами и тихо шепнули что-то друг другу. Затем старшая улыбнулась и сказала:
— Классика жанра! Ты любишь читать?
Валентин кивнул, всё ещё находясь под впечатлением от встречи.
Она подмигнула Валентину, и обе девушки ушли, оставив его одного в беседке. Валентин вернулся к чтению, но мысли его теперь блуждали.
Валентин глубоко вздохнул, возвращаясь к книге, но мысли о неожиданном внимании девушек не отпускали его. Книга лежала перед ним, но строки расплывались перед глазами, а мысли блуждали.
Вскоре вечернее спокойствие нарушил гул голосов и смех, доносящийся откуда-то издалека. Это были ребята из его отряда, которые играли в волейбол на площадке неподалеку. Их веселье и радость, казалось, только усиливали чувство одиночества, которое внезапно накрыло Валентина. Он смотрел на страницу, но вместо слов видел образы тех девушек, которые только что ушли.
Валентин был в замешательстве. Ему казалось, что его опять хотят обидеть или оскорбить, как это случалось неоднократно раньше. Но, возможно, он ошибался. Валя продолжал читать, но смысл слов ускользал от него. Разум был занят размышлениями о произошедшем. Что эти девушки хотели? Почему они подошли именно к нему? Вопросы роились в голове, не давая покоя.
Вернувшись в комнату, Валентин лег на кровать, но сон никак не приходил. Его мысли метались между новыми знакомствами и воспоминаниями об Алине, которую он пригласил на прогулку. Образы обеих девушек перемешивались в его сознании, создавая клубок противоречивых эмоций. Он чувствовал себя потерянным и неуверенным, не зная, что ожидать от будущего.
Эти мысли не давали ему покоя. Первый день в лагере оказался полным неожиданностей и тревог. Валентин понимал, что впереди ещё целая неделя, и ему предстояло провести её в этом месте, полном ненависти и отчуждения.
Глава 2.
«Первый шаг»
Ночь оказалась неспокойной для Валентина. Его разум бурлил вопросами, которые не давали покоя. Что хотели эти две девушки? Стоит ли продолжать с ними общение? Как сейчас поживает Алина? Ответы на эти вопросы словно ускользали от него, оставляя лишь пустоту и смятение.
Образ Алины не отпускал его, как будто её тень постоянно следовала за ним. Воспоминания о ней всплывали одно за другим: её заразительный смех, нежный голос, тепло её прикосновений. Валентин снова и снова возвращался к тем моментам, когда они были вместе, пытаясь удержать каждую деталь в памяти.
Не выдержав, он поднялся с постели и подошёл к окну. Холодный ночной воздух проник сквозь открытое окно, освежив его лицо. Взгляд его устремился вверх, туда, где мерцало бескрайнее звездное небо. В этом величественном зрелище он нашёл временное успокоение. Звёзды напоминали ему о вечном, о том, что есть вещи, которые невозможно контролировать, но которые можно принять.
Эти воспоминания помогли ему немного расслабиться. Он вернулся в кровать, укрылся одеялом и закрыл глаза. Хотя ответы на его вопросы всё ещё оставались неизвестными, внутри него появилось тихое спокойствие. Завтра новый день, и, возможно, он принесёт с собой новые открытия и ответы.
Утром во время общелагерной зарядки Валентин заметил на себе взгляды этих девушек. Он прямо чувствовал, буто они следили за ним, а когда он начинал смотреть на них в ответ, то они тихо перешёптываться и хихикать. Валя был в недоумении.
После завтрака, когда у детей появилось свободное время, Валентин решил насладиться чтением на свежем воздухе. Он выбрал уютную лавочку на крыльце дома вожатых и устроился там, погружённый в книгу. Полчаса прошли в приятной тишине, пока он вдруг не поднял голову и не заметил, что мимо корпуса прогуливаются те самые девушки, которые наблюдали за ним во время утренней зарядки. В этот момент он также уловил взгляд Ангелины, вышедшей из корпуса и заметившей их.
Девушки подошли ближе, и одна из них обратилась к нему:
— «Мальчик! А сколько тебе лет?»
Валентин слегка смутился, но ответил:
— «Четырнадцать.»
Девушки обменялись многозначительными взглядами, и та, что помладше, спросила: