Анджелика молчала, погрузившись в свои мысли. Они спустились на мол, где медленно прогуливались парочки, а иногда и целые группы весело разговаривавшей, шутившей, перекликавшейся молодежи. За «Морскими чарами» начинался порт. Отсюда виднелось здание Морского вокзала, за ним мачты, столбами поднимавшийся в небо дым и высокая, как дом, корма грузового парохода, водоизмещением в десять тысяч тонн, стоявшего у пристани против Морского вокзала. Спиру без умолку болтал, упиваясь собственным красноречием, воскрешавшим его воспоминания о шикарных господах и, особенно, о шикарных, богатых, беззаботных женщинах, которых он встречал в больших портовых городах, да и вообще о всем том, что всегда его притягивало и прельщало, заставив его потратить лучшие годы на периферии того блестящего мира, который теперь, когда он о нем рассказывал, представлялся ему выдуманным, ирреальным, обманчивым, как сон, как ежеминутно готовый исчезнуть мираж. Настоящий, реальный мир был здесь, вокруг него: бетонная пристань; сердитое море, безжалостно колотившее волнорез; дымившие в порту грузовые пароходы; равнодушные юноши с засученными рукавами, пившие пиво за соседними столиками…
То, о чем он рассказывал Анджелике, было так далеко… Да и существует ли еще все это на самом деле? Не померли ли все эти шикарные господа и дамы, как дядюшка господина Зарифу в Пирее? Держится ли еще на своих очень тонких и непрочных ходулях весь этот призрачный мир роскоши и наслаждений? Одного толчка, одного порыва ветра достаточно, чтобы он рухнул, рассыпался на мелкие обломки, бесследно исчез. «Сколько еще времени это может продлиться там? — с тревогой спрашивал себя Спиру Василиу. — Хоть бы хватило на мой век!..»
Он взял Анджелику за руку и крепко ее стиснул.
— Ты любишь меня, Анджелика? — прошептал он, наклоняясь к девушке.
Она отдернула руку и, не отвечая, продолжала есть мороженое. Спиру наклонился еще ниже:
— Знаешь что? Давай поженимся. Чего еще ждать? Нет никакого смысла откладывать… Я с завтрашнего дня займусь подготовкой бумаг. Хочешь?
Анджелика стала вдруг очень серьезной и положила свою ложечку на стол.
— Ты мне позволишь завтра же начать формальности? — повторил Спиру, блаженно улыбаясь.
— Ни в коем случае! — сказала Анджелика с такой решительностью, что сама, спохватившись, заставила себя прибавить:
— Подождем еще… может быть, дня через два, через три…
Спиру позеленел. Две девицы, сидевшие несколько поодаль от них с воспитанниками Морской офицерской школы, шепнули что-то своим кавалерам. Те оглянулись и засмеялись, а потом начали очень оживленно о чем-то разговаривать с девицами, то и дело поглядывая на Спиру с Анджеликой и покатываясь со смеху. Спиру был так расстроен, что ничего этого не замечал, да и в другое время вряд ли обратил бы внимание на молодежь, но Анджелика побледнела и даже изменилась в лице.