— С кем договориться, жуками?! — Елки! У меня глаза лезли на лоб!
Басир улыбнулся и покачал головой.
— Не знаешь, не говори глупостей!
Он кивнул, Эмин встал из-за стола и, открыв двери, вывел под руку ту самую девицу, что сидела с планшетом. Только сейчас увидел, что в ней рост метра так под три! Мадам подошла вплотную ко мне и пристально посмотрела мне в глаза.
— Знаю, не хотел убивать разведчика. Хорошо, что не погнался за вторым. Там ждала смерть. Правильно, что уничтожил станцию. «Дикий рой» собирался забрать под гнездо. От них беда всем.
Ее слова ложились тяжелыми плитами в моем сознании, но при этом девушка не произнесла ни звука. Затем мадам сняла правую перчатку, и моей руки коснулась пятипалая, покрытая черным хитином лапа с раздвоенными когтями. От прикосновения в душе все оборвалось и затрепетало где-то на краю сознания. Сияние глаз мадам сменилось на зеленый оттенок, затем вернуло пурпур. Девушка кивнула сама себе и резко развернувшись, пошла прочь. Эмин поторопился следом.
Мадам на секунду остановилась перед выходом.
— Спасибо за «обалденно красивые глаза»!
Двери захлопнулись, и я начал приходить в себя.
— К-кто это?
Басир лишь пожал плечами.
— Принцесса.
— Чья?
— Архидов.
— Охренеть…
Договорились начать работу завтра, а дальше была тупо пьянка. Басир куда-то запропастился, а мы с Эмином пили за успех, пили за Кахар, пили за Архидов, даже пили за Гвельфов, затем поняли, что тупим, исправились и пили за то, чтобы этим отродьям Иблиса стало пусто! И еще кому-то, чтобы стало «пусто», кажется, вождю Дервега или Джонга, но я не уверен.
Сильно захмелев с непривычки, я попытался поиграть с Эмином в местный аналог шахмат, но отнюдь не преуспевал, тупил и буровил, и меня, хмельного, аккуратно под рученьки сопроводили в мои новые апартаменты какие-то бабы.
Там с меня стянули комбез и уже голого потащили в душ. Пытался протестовать, но какой там! Удивительно сильные руки и быстрые действия мучительниц подавили мой протест в зародыше, а когда мою бренную тушку с ног до головы окатило ледяной водой, мне, бедненькому, оставалось только скулить и трястись от холода. Но дальше дали горячую, я расслабился, и, как только разомлел, пытка холодной водой повторилась.
Под струями контрастного душа мне стало заметно легче, в башке прояснилось, и я уже смело на своих двоих прошлепал в спальню, где меня ждал очень интересный сюрприз!
Забравшись под мое одеяло и укрывшись по самый нос, в постели лежала очень симпатичная девушка.
— Опа! Ты кто?
— Лина. Это значит «Нежная».
— И что ты тут делаешь в моей постели, Лина-Нежная?
Девушка смущенно улыбнулась.
— Я подарок для Вас, господин Наиль!
— Рабыня…
— Нет-нет! Просьба великого и достопочтенного Басира Арак ум Бахрам, огромная честь для меня! Не сердитесь, пожалуйста, господин Наиль! Обещаю, я сделаю всё! Постараюсь. Вы будете довольны!
Девушка раскрыла одеяло, показав мне прекрасное, юное тело, поднялась с постели и помогла мне лечь. Видя мою оторопь, Лина легла рядом и, взяв мою руку, начала ею гладить свою грудь.
4.2.
Я попытался убрать, но девушка посильнее прижала мою ладонь к себе. Из полумрака на меня умоляюще смотрели восточные глаза юной красавицы. Даже слишком юной красавицы!
— Прошу, не надо так, господин Наиль! Я не рабыня! Мне уже восемнадцать, и я могу быть с мужчиной, которого захочу!
— И что?
— Я сделала выбор!
Моя ладонь, не по моей воле, оказалась между девичьих ног, и тут я сдался. Просто милое, уютное, теплое и чистое «нечто» в сравнении с сексом с другими женщинами! Вообще секс как таковой в случае с Линой просто неуместен. Девушка занималась именно любовью, а не сексом, и мне это очень нравилось!
Спустя еще один более удачный заход я, опустошенный и счастливый, завалился на спину. Лина принесла бокал с вином. Дождавшись, пока я утолю жажду, девушка наполнила еще и присела на край постели. Я оторвался от напитка.
— А ты? Тебе не хочется вина?
— Нет! Женщины кахара не пьют алкоголь!
Лина брезгливо отмахнулась от предложенного мной бокала.
— Интересно… В Союзе пьют и даже чего покрепче. А здесь всего лишь вино…
— Мы не из Союза! Все эти люди погрязли в страсти к деньгам, алкоголю и наркотикам. Семей у них нет, женщины распутны и бесплодны, а их мужчины слабы и жалки. Наиль, им внушили, что обирать простых людей — это хорошо! Что можно лгать, можно предавать родных и близких. Что нет Всевышнего Создателя, и с них никто не спросит по их делам и заслугам!