— Спасибо, — сдерженно кивнула, так как особо не представляла, что делать с ней дальше.
— Просто иди по моим следам и постарайся не оступиться, — произнёс мужчина и, больше не тратя время на короткие разговоры, двинулся дальше.
Вскоре изумрудный покров леса сменился рыжевато-чёрными кочками, по которым проворно передвигался мой спутник. Деревья словно бы ужались в размерах, протягивая скрюченные ветви к солнцу. А может, это только их макушки? Прочее же затянула в себя эта илистая хлябь?
Ступня практически полностью погрузилась в топкую жижу, и я испуганно выдернула её, отпрыгнув на ускользающую из-под ног болотную кочку. Невольный возглас сорвался с моих губ, привлекая внимание спутника. Тот каким-то неуловимым движением оказался рядом и достаточно грубо вздёрнул меня за шиворот, возвращая равновесие.
— Сахта.
— Что? — Переспросила, не понимая значение слова.
— Так называют местные торфяные болота. Они здесь всюду простираются — гиблые места, — мужчина внимательно посмотрел на меня. — Каждому ребёнку это известно.
Угукнула, отвернувшись, не в силах больше выдерживать пронзительный взгляд незнакомца: с языка и так норовило сорваться необдуманное слово, поэтому лишь склонила голову, увлечённо разглядывая чёрную топь.
Мы двинулись дальше: сначала мой проводник шёл уверенно, без остановок, практически не используя длинный шест, но через какое-то время его движения стали более осторожными, выверенными. Иногда мужчина замирал, словно дикий зверь в предчувствии опасности, а после, плавно ступая, шёл дальше. В какой-то момент я поняла, что мне боязно отставать больше, чем на пять шагов, потому что болото дышало: оно словно бы всхлипывало, колыхая мшарник, и поэтому всё, что я видела теперь — была лишь могучая спина незнакомца. Впрочем, по сторонам смотреть было некогда: каждое движение походило на какой-то странный танец, движения которого я, очевидно, совершенно не знала. И это не вселяло в меня уверенность в благополучный исход данной затеи, но отступать было некуда, ведь одной мне здесь не продержаться и пары часов.
Назойливая мошкара радостно жужжала, облаком кружась вокруг нас. Вяло отмахиваясь от насекомых, сглотнула вязкую слюну: невыносимо хотелось пить, но, увы, среди обилия воды едва ли можно было найти глоток чистой. А маяться животом мне совсем не хотелось, поэтому решила довериться чутью моего спутника, ведь он явно ориентировался в здешних местах, да и в топях бывал, судя по всему, не единожды. Значит, и такую важную мелочь должен был продумать.
Поспешно перепрыгнула на зыбкую кочку, стараясь поспеть за мужчиной, и осознала свою ошибку, когда кочка выскользнула из-под ног, уходя в сторону. Неуклюже взмахнув руками, плашмя рухнула в чёрную топь. Трясина распахнула свои объятия, утягивая вглубь. Сомн голосов, наперебой кричащих и плачущих, оглушил меня. Они стенали, не в силах вырваться из чёрной жижи. На мгновение я перестала понимать, что происходит.
Резкий рывок за волосы, и я, размазывая болотную грязь по лицу, вздрагивая, вцепилась в руку спутника.
— Если решила утопиться, то тут мелковато, только измажешься, — фыркнул незнакомец и небрежно стряхнул мою ладонь.
Остальную дорогу я проделала как во сне: бездумно шагая за широкой спиной, испуганно вглядывалась в хлябь, стараясь разглядеть то, что мне привиделось. Грязь коркой застыла на теле и одежде, сковывая движения, но я словно и не чувствовала этого, настолько велико было моё желание убраться отсюда.
— Впереди, кажется, боровина, — мужчина указал на небольшой сухой островок, возвышавшийся над болотом. — Заночуем там.
— Сколько нам осталось идти?
Незнакомец удивлённо изогнул бровь и окинул меня с головы до ног насмешливым взглядом:
— Хочешь продолжать путь?
Конечно, же без колкости не обошлось, но я, не придав этому значения, кивнула. Да, грязная аки поросёнок, извалявшийся в выгребной яме, да, ноги, без сомнения, стёрты в нескольких местах, но это всяко лучше, чем оставаться в таком худом месте.