Тревожные мысли закрались в голову, и долго ещё бесцельно смотрела я на добротный сруб, пока окончательно уморившись, задремала.
Лай собак был первым, что я услышала после — они бесновались во дворе, гремя цепями. Странный гул наполнил двор: помимо грозного многоголосого хора волкодавов, в него примешались ещё какие-то звуки, разобрать которые из комнатки, что нам отвели, было попросту невозможно. С тревогой вцепилась в одеяло, чувствуя себя пленницей в клети без окон.
"Местные же выпускают собак на ночь, — недоумённо поднялась на локтях, — разве не это говорил Третьяк, припугнув меня забавы ради?"
Сильные руки стащили меня с нагретого места и бесцеремонно заткнули рот. Отчаянно лягнулась, и меня тут же перехватили, стискивая сильнее — так, что затрещали рёбра.
— Не кричи, Милена. — Зло произнёс мужчина и для остраски встряхнул меня. — К дрегвам пожаловали гости.
Тяжело дыша застыла, не зная, что страшнее: стальная хватка незнакомца или люди, пожаловавшие среди глубокой ночи в деревню, куда, если верить словам Млады, пришлые захаживали редко. Мужчина медленно отнял ладонь, и я гневно втянула воздух, не осмеливаясь что-то произнести, потому что он по-прежнему стоял слишком близко, опаляя жаром своего тела.
— Канхэ серра! — Непонятные рокочущие слова заставили вздрогнуть. И судя по тому, как произнёс их мой спутник, пожелания доброй ночи в них точно не было.
— Нам нужно убираться отсюда, — мужчина быстро перехватил меня за руку и увлёк за собой, — не отставай и лишний раз не высовывайся.
— Сбежим как воры? — Неожиданно для себя заупрямилась. — Ответим злом на добрые дела?
В колючих глазах вспыхнули белые искры, подобные молниям, рассекающим небесную твердь. Удивительно, но я разглядела это даже в кромешной темноте и гулко сглотнула, мысленно обращаясь к Берегине, потому что у обычных людей глаза не сверкают, как у диких кошек.
— Я слышу поступь боевых коней, слышу бряцанье доспехов и собак, надрывающих глотку, но вот чего я не слышу, так это толкотни промеж деревенских, женского плача и звуков борьбы. А ещё я не чувствую страха, что может означать лишь одно: воинов ждали.
Испуганно отступила: кого же я на свою беду спасла из чёрного леса?
— И раз уж ты так любишь задавать вопросы, то вот тебе ещё один, Милена: за кем из нас они пришли? Если хочешь ответить на него — оставайся и проверь.
Сердце болезненно сжалось: огненный змей распахнул крылья, и его острый меч блеснул на солнце.
— Идём. — Решительно кивнула и, больше не издав ни звука, последовала за спутником.
Мы тенями скользнули к выходу, ведущему в сенник и предназначенному для зимовки скота, и не прогадали: приезжие не успели толком спешиться и сгрудились у крыльца, что-то обсуждая. Шагая по соломенному настилу, молила богов укрыть нас от посторонних глаз. В какой-то момент незнакомец приказал мне остановиться и осторожно выглянул из-за угла, что-то высматривая.
— Не двигайся с места, пока не позову, — коротко бросил и растворился в ночи.
Непозволительно громко втянула воздух — страх липкими пальцами скользнул за ворот рубахи, из-за чего волоски на коже встали дыбом — и вжалась в стену строения, заметив, как по двору, низко опустив голову, трусит огромный пёс. Он что-то вынюхивал, пока наконец не заметил меня и настороженно замер, навострив уши.
"Берегиня, защити нас от бед: от клыков острых и прочего зла", — зашептала, зажмурившись.
И только когда меня тихо окликнул спутник, открыла глаза, с удивлением обнаружив, что собака ушла, не издав и звука. На ватных ногах побрела на голос, пытаясь не споткнуться о различные предметы, которые валялись на заднем дворе.
— Руку, — требовательно раздалось рядом, и я подчинилась, хотя глаза уже начали привыкать к мраку.
Причина волнения моего спутника обнаружилась сразу: на земле, неестественно изогнув шею, лежал дружинник, облачённый в добротную кольчугу. Его глаза буравили ночное небо, по-прежнему оставаясь открытыми.
Ощутила, как тошнота подкатывает к горлу.
— Это люди кнеза, — с уверенностью произнёс мужчина, увлекая меня дальше.
Неожиданно вспомнила, как Третьяк, стоя на крылечке, не удержавшись, похвастался своими лохматыми сторожами, сообщив, что щенков часто забирают в Корочар-крепость. Только вот зачем людям кнеза приезжать сейчас? И ответ нашёлся довольно быстро: приходили за мной, за маленькой беглянкой, скрывавшейся от своей участи. У бурной реки, в окружении приближённых, совершалось таинство: по законам предков принимал в свой дом кнез молодую жену — красавицу, принадлежавшую к знатному роду, что должна была осчастливить его здоровыми ребятишками, да вмешалась судьба горькая: появилась я дурным знамением, за что и поплачусь теперь, коли нагонят.