— Милена!
Развернулась, нервно комкая край накидки.
— Не поднимай глаза, — стальные нотки в голосе заставили беспрекословно кивнуть и тут же вперить взгляд в притоптанную траву, хотя до города шагать ещё было добрых три версты, не меньше.
И вот теперь, оказавшись среди разношёрстной толпы, которая нахлынула на центральную городскую площадь, я растерянно оглянулась, понимая, что среди множества домов будет весьма непросто отыскать крыльцо с исцарапанной какими-то письменами перекладиной. Дрегвы в полотняных рубахах, украшенных красной вышивкой на горловине и рукавах, что-то оживлённо выкрикивали, спорили, сбивая цену на товар, и, наконец, довольно пожимали руки, сойдясь на чём-то. Заметив прилавок с бусами, на мгновение остановилась, представляя, как бы мечтала Голуба о такой красоте, но тут же себя одёрнула и ещё до того, как торговец дружески окликнул меня, заметив интерес, с которым я разглядывала украшения, поспешила уйти.
И на этой же самой площади, скорее всего, привязали бы к коням Ингвара, да хлестанули их длинной хворостиной, оставляя кровавые полосы, чтобы рванули они, всхрапывая, в разные стороны. Вздрогнув, ощутила, как в груди сжалось сердце и затем вновь забилось чаще. Что же, чем быстрее я найду нужный дом, тем скорее окажусь на родине. А там уж и на ярмарках погуляю и бусы Голубе куплю. Ей богу, куплю...
Но, исходив половину городка, я с удивлением отметила, что он гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд, и дома, скупо описанного Ингваром, я так и не нашла. Свернув в небольшой закуток, с сожалением поняла, что попала на задние дворы, где сразу забрехали заскучавшие собаки, и поспешно развернулась, торопясь уйти, однако вывалившийся на задворки мужик, пожелавший так некстати справить нужду, радостно осклабился, заприметив меня.
— Эй, поди-ка сюда!
Уставившись на грязную тропинку, размытую дождями, направилась в противоположную сторону.
— Да кому говорю, тетеря глухая! — Опухшая физиономия мужика высунулась из-за плеча, и он, осоловело поводя глазами, дёрнул меня за рукав. — Куда спешишь, милаха? Я, почитай, за бабами бегать не намерен: не те годы уже.
Мужик, вцепившись как клещ, настойчиво потянул на себя, и я, улучив момент, резко дёрнулась, стремясь вырваться и постыдно броситься в бегство, но прогадала: летняя грязь предательски разъехалась под ногами пропойцы, и тот рухнул, разодрав накидку.
— Ах ты ж, собака старая, всю рубаху изгвыздал! Чёртова жижа! Помоги хоть встать, коли цацкаться со мной неохота, — протянул мужик, тяжело поднимаясь с дорожки, и отрыгнул, напоминая мне борова, валяющегося в грязи.
Сильные руки бесцеремонно подвинули меня в сторону, и я с облегчением выдохнула, узнав Ингвара, который неведомо как среди этой городской толкотни умудрился найти меня.
— А ты тут откуда нарисовался? — Рыкнул мужик, вымещая досаду из-за испорченных вещей.
— Пошёл вон, пока цел. — Коротко приказал Ингвар, и пьянчужка, тихо чертыхаясь, но более не возражая, поспешил удалиться.
Интересно, если бы за моей спиной возвышался Дарен, то подействовали бы его слова так же на этого человека? С сомнением прищурилась: "Ох, вряд ли. Действовали они так, похоже, только на меня".
Задержала взгляд на Ингваре, мысленно сравнивая двух мужчин. Получалось плохо: слишком они разные, тут и общего не найти.
Спутник вопросительно посмотрел на меня, интуитивно ощутив, что я что-то обдумываю.
— Не нашла этот дом, — пожав плечами, увильнула от незаданного вопроса.
— Я так и понял, — коротко ответил мужчина и пошёл по грязной дорожке в сторону, противоположную той, куда я направлялась.
— Как ты прошёл в город? — Полюбопытствовала, стараясь не отставать.
— Вместе с велесскими купцами, умудрившимися оказаться тут проездом на пути к Корочар-крепости. Они мужи видные, рослые, а кожа у них, словно солнцем обожённая. Добавь ко всему этому пару длинноногих скакунов и наложниц, которых везут в подарок к кнезу, и поймёшь, что дрегвам, видавшим разве что местных девиц да кабанов в лесу, это зрелище показалось до невозможности притягательным.