Задумчиво закусила губу: лучше бы не спрашивала.
Через несколько жилых дворов Ингвар остановился перед высоким деревянным домом, окна которого были больше остальных, что, несомненно, говорило о состоятельности хозяев. Едва заметная вязь причудливых рун оплетала дверной проём. Неужто такую тонкую работу углядишь с шумной улицы? Качнула головой, — "Разве что только с глазами сокола".
Мужчина уверенно перехватил потёртое дверное кольцо, выполненное искусным мастером в виде высунувшей язык змеи, и возвестил хозяев о нашем присутствии громким стуком. С сомнением покосилась на Ингвара, крылья носа которого подрагивали, выдавая нетерпение. Он выглядел как дикий тур, застывший перед решительным броском, и чревоточина сомнений всё же очернила мои мысли. А действительно, ли здесь его ожидает помощь? Может, сам того не ведая, Ингвар забрёл в ловушку и увлёк меня за собой. Каким бы искусным воином он ни был — против дружины дрегвов одному не устоять. Слова, норовившие сорваться с языка, теснились в голове, как обезумевший рой пчёл, жалящий за язык. Но я сдержалась и решила довериться спутнику: надеюсь, он знает, что делает. Иначе стали бы мы так бессмысленно рисковать, проделав столь долгий путь?
Тяжёлая дверь, придерживаемая слабой девичьей рукой, медленно распахнулась, и из полутьмы сеней нам навстречу выступила светлокосая служанка, настороженно замерев у порога. Впрочем, возможно, я ошиблась и нас соизволила встретить сама хозяйка дома... Так сразу и не разгадаешь. Пепельные волосы были небрежно рассыпаны по плечам — их едва ли удерживал тканевый обруч, который украшали медные височные кольца, позвякивающие при каждом движении. Поверх длинного белого платья, доходившего до пят, был надет добротный шерстяной сарафан, подчёркивающий хрупкий девичий стан.
Незнакомка качнулась, подаваясь на свет, и я изумлённо выдохнула: белые, замутнённые слепотой глаза были широко распахнуты, словно их хозяйка пыталась выхватить из вечного мрака, охватившего её, наши силуэты.
— Хёвдинг Ульфред сегодня не принимает, — низкий грудной голос девушки, которая больше напоминала былинку на ветру, разорвал молчание.
С удивлением отметила те же рокочущие нотки в её голосе, что порой, в порыве гнева, прорезались в словах моего спутника. И тут же досадливо поморщилась: ну конечно, они земляки. Ведь к кому ещё обратиться за помощью, если не к близким.
— Дарт энг вег, Ёльна. — Усмехнулся мужчина, словно вовсе не удивился неприветливости стоявшей на пороге девушки.
Та шумно выдохнула и, забыв обо всяких церемониях, потянулась к мужчине, недоверчиво касаясь его запястья, словно слух мог её обмануть. Улыбка, словно первые робкие лучи Велесова солнца осветили её лицо.
— Отигнир, Аксель! Ихтар канэ самахейн.
— Со мной спутница, Ёльна, — заговорил на знакомом мне языке Ингвар, кивнув в мою сторону.
Девушка, словно куница, проворно обернулась ко мне и сдержанно склонила голову, приветствуя.
— Нае? — Вопрос, обращённый к нему, Ингвар оставил без ответа и шагнул под крышу дома, в котором, безусловно, бывал много раз до этого.
— Когда он вернётся? — Мой спутник требовательно посмотрел на вмиг ставшей серьёзной Ёльну.
— Ты же знаешь, — протягивая гласные произнесла та, — он и раньше задерживался до поздна. А нынче у него прибавилась хлопот...
Неловко сцепила пальцы, отмечая, что в проникновенном голосе девушки прозвучали обвинительные нотки, и вопросительно посмотрела на Ингвара. И что дальше?
— Приготовь нам горячую ванну и какую-нибудь снедь. — Распорядился мужчина, развеяв мои сомнения относительно положения девушки в доме.
Та показательно изогнула бровь, не спеша подчиняться и насмешливо уточнила:
— Вам?
— Ты всё правильно услышала, — излишне холодно отозвался Ингвар. — Милена не задержится в этом доме, но пока она здесь, то всё время будет рядом.
Задумчиво прикусила губу: возмущаться самоуправству или радоваться, что не бросают на произвол судьбы? Решила выбрать что-то среднее и проследовала за Ингваром, поднимающегося по удивительно широкой деревянной лестнице, предусмотрительно выдерживая расстояние между нами.