Глава 13
Полное доверие граничит с безумием.
Я задумчиво посмотрела уютную комнату, в центре которой стояла лишь широкая кровать, укрытая дивными шкурами. Осторожно провела по меху рукой: пушистые ворсинки коснулись кожи. И что же делать? Сидеть здесь, пока этот таинственный Ульфред не объявится?
Ингвар был не слишком разговорчив: после сытного завтрака он приказал следовать за ним, на ходу бросив, чтобы я не покидала спальню, и, притворив тяжёлую дверь, ушёл, не считая нужным объяснять что-то ещё. Впрочем, усмехнулась, это было на него похоже. За то короткое время, что мы были знакомы, я успела убедиться, что требовать от этого мужчины ответов — бесполезно. Захочет — расскажет сам, а нет — так и клещами не вытащишь.
Измерив комнату шагами, беспокойно присела на край кровати. Расплела и снова заплела косу, перебирая волнистые волосы. Попыталась уснуть, но всякий раз, когда дрёма укрывала меня, перед глазами возникал далёкий образ огненного змея, лица которого я не могла разглядеть. Языки пламени обжигали кожу: казалось, ещё мгновение, и огненные всполохи перекинутся на меня, поглотив целиком. Измучившись, распахнула глаза и уставилась в потолок, изучая причудливые линии деревянного тёса.
— У холодного очага, тянет Лея свою кудель... — Тихо пропела первые строчки, а затем вдохнула глубже, набирая воздуха. Звонкий голос разрезал тишину чужой опочивальни. — Намотались два узелка, превратившись в лебедей. А узоры тянут их вдаль и велят поскорей разойтись, но, свиваясь сильней, тянут лебеди ввысь...
Тихий стук в дверь, возвестивший о чьём-то присутствии, заставил меня подскочить, смяв пушистые покрывала, и в ожидании замереть.
— Можно, лагнир?
Кивнула и, спохватившись, произнесла:
— Конечно, проходи.
Ёльна плавно шагнула ко мне и замерла напротив, словно слепота ничуть ей не мешала изучать меня пристальным взглядом.
— У тебя красивый голос. — Девушка спокойно сложила руки на груди и без стеснения замолчала, будто чего-то выжидала.
— Спасибо.
— Ты говоришь как-то неискренне, — проницательно заметила Ёльна, — мелодия голоса изменилась. Когда ты пела, он был глубокий и тягучий, словно мёд, а сейчас скрипит надломленной спицей.
— Дома мне запрещали напевать что-либо, — не стала лукавить.
Девушка изумлённо приподняла бровь, словно её это несказанно удивило.
— Только глупцы пытаются заставить замолчать сирену. Впрочем, не мне судить о ваших порядках. — Жемчужные зубки Ёльны обнажились в подобии улыбки. — Особенно в таких обстоятельствах, ведь я пришла передать слова хёвдинга.
— Он вернулся?
— Да, сейчас он беседует с отингиром Аскальдом, им нужно многое обдумать. — Сдержанно ответила девушка, не вдаваясь в подробности. — Вечером мы будем принимать почётных гостей, поэтому тебе не следует выходить отсюда, ради твоей же безопасности.
Скрипнула зубами: ну, разумеется. Судя по всему, хёвдинг Ульфред занимает высокое положение, и можно даже не сомневаться, что в дом пожалуют не менее знатные люди.
— Ясно, — процедила коротко.
Ёльна кивнула, словно подтверждая, что мы друг друга правильно поняли, и попрощалась:
— Доброго вечера, лагнир.
Уже в тот момент, когда девушка подходила к двери, я окликнула её:
— Что значит это обращение — лагнир?
— Так на моей родине называют свободных женщин.
Насмешка судьбы: свободная женщина заперта в четырёх стенах, а её будущее пропало в туманном облаке неизвестности, в котором опасно мерцали сумеречные огни.
Спустя часы томительного ожидания, я расслышала в доме раскатистые мужские голоса и тихий звон незнакомого музыкального инструмента, к которому вскоре примешались смех и топот. Прислушалась к словам, но разобрать что-либо было невозможно. Одно было ясно — вечер в самом разгаре. Просидев бесцельно ещё какое-то время, нерешительно подошла к двери и замерла, потянувшись к ручке. Запирать меня не стали, впрочем, наказ не выходить прозвучал весьма доходчиво. Однако природа требует своего, а предусмотрительная Ёльна забыла предупредить такую малость, как желание сходить в туалет. Закусила губу и взялась за ручку. Да что же мне теперь справлять нужду подобно дикой волчице? Дверь легко поддалась, отваряясь.