— Я уже говорил, что не знаток баек для детей — с этим нужно обращаться к беззубой сказочнице.
— Но я обращаюсь к тебе... — Заметила, чуть подавшись вперёд и отчего-то добавила, — отингир Аскальд.
Мужчина усмехнулся, но полуулыбка вышла какой-то горькой.
— Нынче меня зовут так только люди моего отца — ярла Аскальда, для других я Ингвар Кровавый...
Медленно втянула воздух, стараясь скрыть удивление.
— Не знала, что ты сын ярла.
Впрочем, откуда? За то короткое время, что мы продирались через болотные топи, вести задушевные беседы было некогда, да и незачем.
— Младший сын, — поправил Ингвар, взлохматив чёрные волосы. — С десяти лет я рос под попечительством старого князя Корочар-крепости, как залог доброй воли моего отца.
Сцепила ладони, стараясь не отводить взгляд, хотя чувство тошноты подкатило к горлу. Не впервые я слышала истории о том, как кнез отправлял младших детей на земли своих противников, дабы заверить их в добрых намерениях, и жили они как отрезанный ломоть: хрупкий залог мира среди вражеских жерновов, грозящихся в любую минуту обрушиться им на голову.
— Завтра гости Ульфреда покинут дом и отправятся дальше со своими дарами. У меня появится возможность встретиться с кнезом, а у тебя... есть выбор, — колючие глаза оцарапали кожу, — остаться в этом доме и научиться жить в другом мире либо погнаться за призраком прошлого, чтобы попытаться вернуться домой.
— Ты думаешь это возможно? — Почему-то голос сорвался, передавая волнение, охватившее меня.
— Ещё седьмицу назад, сказал бы, что нет. Но сейчас, хотя история о живом буревестнике звучит невероятно, готов сказать, что попробовать стоит. Если какие-то силы привели тебя в наш мир, то наверняка есть и путь обратно.
— Спасибо, — скорее прошептала, нежели сказала вслух, ощущая, как пелена слёз на мгновение застлала глаза.
Я снова увижу родных, обниму матушку и нерадивых сестёр. Сердце кольнуло, словно по нему прошёлся острый кошачий коготок, Дарена тоже встречу. К добру ли всматриваться в озёрную глубь его глаз? Голубая радужка сменилась серым предгрозовым небом, в котором страшно вспыхивали молнии. Снова мне показалось, что колдовской взор Ингвара пронизывает меня насквозь, грозясь испепелить на месте. Но я всё ещё сидела на кровати с куском остывшего мяса в руках, а он явно думал над чем-то, слегка нахмурившись.
— Ингвар, — окликнула мужчину, — что-то случилось?
Резко встав, он качнул головой:
— Нет, Милена. Завтра я подумаю, как тебе помочь или, по крайней мере, найду человека, который сможет это сделать. А сейчас стоит вернуться к гостям, пока велесские купцы не сторговали тебя.
— Звучит, как шутка, — попыталась усмехнуться, но вышло криво.
Ощущение чего-то недосказанного повисло в воздухе и дымкой рассеялось по комнате, едва Ингвар распахнул дверь.
Глава 14
Огонь не может убить дракона.
Всю ночь дом Ульфреда полнился звуками веселья, и лишь под устро стих. Размежив веки, устало потёрла ломившие виски — у нас разве, что на свадьбах могли так гулять, а здесь, поди ж ты, купцы приехали... Видать, знатные птицы заморзкие, коль такая честь.
Короткий стук, который прозвучал, скорее, как дань вежливости, нарушил моё уединение. Следом за ним послышалось тихий шелест шерстяного подола Ёльны и глухие шаги.
— Доброе утро, — произнесла удивлённо, не ожидая увидеть эту горделивую служанку у своей двери.
— Вард ду хэлур, — бесцеремонно ответила девушка и положила на край кровати изумрудный свёрток.
— Что это? — Поспешно встала, запахнувшись в пушистое одеяло.
— Одежда.
— Я вижу, — не удержалась от колкого замечания. — но у меня есть вещи.
— Не для встречи с хёвдингом Ульфредом. — Отрезала Ёльна и, отбросив белокурые локоны за спину, сложила руки на груди, ожидая чего-то.
Смерила взглядом девушку и перевела взгляд на платье, которое, казалось, было соткано настоящей мастерицей. Ровные швы золотистой вышивки складывались в причудливые узоры, бегущие по краю платья.
— Надевай, — поторопила Ёльна.
И уходить, судя по всему, она никуда не собиралась.