Что же... потянулась к завязкам, стягивая рубаху, если это поможет вернуться домой, то хоть в исподнем пойду к этому Ульфреду. Но этого, к счастью, не потребовалось: платье изумрудной зеленью окутало мою фигуру.
Пошевелила рукой, наблюдая, как необычно узкие рукова облегают запястья. Красиво и, наверняка, стоит немало.
— И вот это... — Девушка протянула позвякивающие в её руках височные кольца, украшенные чужими оберегами.
— Ни к чему. — Тряхнула головой. — Чужие боги ещё никому не помогали.
— Как знаешь, — пожала плечами Ёльна, — мне-то это точно без разницы. Если ты готова, то идём за мной.
Следуя за служанкой, я могла только дивиться тому, насколько уверенно она шла вперёд. Значит, что в этом доме она живёт довольно давно, а возможно, с самого детства, учитывая её юный возраст.
— Не знаю, по какой причине отингир Аскальд терпит твоё присутствие, — неожиданно произнесла Ёльна, — но могу заверить, что это ненадолго. Так что если надумаешь просить остаться в доме хёвдинга, то имей в виду — нам нужны лишние руки на кухне.
Сдержалась, чтобы не ответить какую-нибудь колкость, и только посильнее сжала кулаки, ощутив нестерпимый зуд, требующий хорошенько потрепать одну вздорную девицу за косу. Хотя в чём-то она, безусловно, и была права: этот мир чужой для меня, здесь нет родных, способных защитить мою честь и дать кров над головой. Так что получается, в своём горе я одинока.
Девушка широким жестом указала на дверь и осталась стоять подле неё, словно верный пёс, стороживший покой хозяина. Что же... Глубоко вздохнув, толкнула резную дверь и оказалась в свободной горнице, щурясь от яркого солнечного света, заполонившего комнату. Двое мужчин, ведущих о чём-то неспокойную беседу, обернулись ко мне.
— Рад наконец-то лично поприветствовать гостью! — Низкий голос, больше походивший на раскатистое рычание медведя, заполнил горницу.
В первое мгновение, видя эту огромную чёрную тень, надвигавшуюся на меня, я невольно попятилась, но Ингвар опередил меня, оказавшись рядом и словно бы отрезая от выхода.
— Милена, это хёвдинг Ульфред — он представляет конунга на этой земле и заведует торговыми путями от Найтинга до Корочар-крепости.
— К чему эти титулы, юный Аскальд? Твои друзья и мои друзья тоже.
Я наконец-то разглядела мужчину, стоявшего напротив меня. Его бороду, как и волосы на голове, заплетённые в причудливую косицу, уже тронула седина, лучики морщин рассекали могучий лоб, выдавая его истинный возраст, но живые голубые глаза, пытливо изучавшие меня и могучий стан, по нелепой случайности, заточённый не в воинскую броню, а в нарядную рубаху, говорили о том, что до немощного старца хёвдингу Ульфреду было ещё далеко.
— Лагнир. — Мужчина коротко поклонился, хотя вовсе не должен был этого делать и неожиданно хохотнул. — Неудивительно, что Амихран предлагал за такую красоту своих драгоценных кобыл. А я, признаться, всё не мог взять в толк, что он талдычит без остановки. Будь я помоложе...
Ульфред замолчал, заметив, как хищно на него посмотрел Ингвар, и поднял руки в шутливом жесте:
— Шучу, дорогой племянник, только и всего. Дай старику порадоваться цветению жизни: разве что в далёкой Прерсии можно встретить подобных златовласых красавиц.
— Помнится, ты совсем недавно схоронил третью жену. — Холодно напомнил Аскальд, и я подивилась странной холодности, прозвучавшей в его словах. Словно и не рад он вовсе оказаться под этой крышей.
Хёвдинг издал задумчивое "кхм", и его плечи понуро опустились.
— Тебе ли не знать, что нашим женщинам чужды непролазные леса. Их свободные сердца тянутся к каменным островам. Впрочем, не будем об этом. — Мужчина перевёл взгляд на меня. — Ингвар поведал мне о том положении, в котором вы оказались. Хочу заверить, что сделаю всё, что в моих силах, дабы помочь вам.
— Благодарю, — боясь поверить своему счастью, произнесла в ответ. — Ингвар упоминал о сказках, в которых говорится о подобных случаях...
— Да, есть множество историй, в каждой из которых что-то меняется на лад рассказчика, но каждая из них повествует о деве, пришедшей из-за моря, словно вестник перед бурей перемен. Одно из немногих имён, дошедших до наших дней связано с прабабкой нынешних князей Корочар-крепости — Веданой Многомудрой. Но, думаю, что придворные сказители кнеза знают об этом куда больше.