Глава 16
Пыльное облако укутало дорогу, по которой мы мчались сломя голову, словно нас преследовала вражеская конница — молодой кнез явно стремился как можно скорее оказаться дома. Густые ельники мелькали вдоль притоптанной колеи, но я замечала лишь бесконечное мельтешение зелёных пятен.
Дорога резко ушла влево, и мне пришлось приникнуть к шее коня, чтобы удержать равновесие. Тур тут же отреагировал, сжав меня сильнее до хруста костей — не доверяет и возиться со мной не хочет, но перечить кнезу не станет ни в чём.
— Загоним коней, кнез! — Раздался позади голос Звенко — самого молодого и говорливого мужа из дружинников. — И от того быстрее к крепости не прибудем.
— Малец прав, — пробасил ещё один воин, — можно час дать коням передохнуть.
Богдан натянул поводья и лихо развернул коня, оглядывая колонну всадников: его золотыстые волосы разметались от быстрой скачки, грудь высоко вздымалась, но взгляд оставался ясным. Посмотрев на разом притихшего Звенко, кнез качнул головой.
— У сорок первой версты сделаем короткий привал.
Тур снова ударил пятками всхрапывающего под нами коня, первым следуя за кнезом — за ним помчались остальные всадники.
Когда мы наконец-то свернули к небольшой поляне, усеянной голубыми цветами, я едва ли не искусала губы в кровь, сдерживая сердитое шипение при каждом резком движении лошади. Пожалуй, конь, на котором восседал Тур, был самым высоким, оттого и его рысь казалась особенно болезненной. Мужчина, просидевший всю дорогу безмолвном истуканом, невозмутимо спрыгнул на землю, сминая тяжёлыми сапогами нежные цветы, и стянул меня, не дожидаясь моего согласия.
Я окинула взглядом старое пепелище и замерла, пока люди кнеза сноровисто ослабляли коням подпруги и, перебрасываясь короткими фразами, устраивали привал. Старые ели, распушив разлапистые ветви, надёжно укрывали поляну от недобрых глаз.
— Даже не смотри в ту сторону, — черноглазый десница, нахмурившись, прервал мои размышления. Его лицо рассекла недобрая ухмылка, напомнившая мне старый рубец, делающий и без того грозное выражение лица мужчины ещё более злым и обезображеным. — Ведь я воин, а не нянька. Побежишь — разбираться не стану, зарублю и дело с концом.
Прислушавшийся к словам Тура Звенко совсем непочтительно фыркнул:
— Староват ты уже, можешь и не догнать. Да и не запростой девкой ведь гоняться будешь, как бы потом Богдан сам тебя мечом не покромсал.
Десница яростно выдохнул, стиснув пудовые кулаки.
— Лай, вышегодский сучонок, пока можешь.
Нахальный Звенко и бровью не повёл и стал насвистывать незамысловатую песенку, беззаботно повернувшись к Туру спиной.
Не боится его, хотя деснице сложно прекословить, и не испытывает должного уважения. Кто же такой этот Вышегота, если Звенко чувствует себя вправе говорить подобные дерзости?
Кнез, стоявший неподалёку, с облегчением стянул с себя кольчугу и вздохнул полной грудью, радуясь избавлению от тяжести. Невольно засмотрелась на то, как мужчина с наслаждением разминает затёкшие мышцы: худощавое, словно сплетённое из одних сухожилий тело, казалось, не было обременено ни граммом лишнего жира. Поджарый и ловкий, как куница, — отметила мысленно, — а ещё молодой. И хотя власть, облаком окутавшая кнеза, легла непомерным грузом на его плечи, в движениях мужчины и улыбке, то и дело мелькавшей на губах, читалась юность, которую ничто не могло омрачить.
— Тур, — Богдан будто почувствовал мой изучающий взгляд, — ты можешь идти к остальным, я хочу остаться с моей гостьей наедине.
Десница покорно кивнул и, заркнув на меня так, что сердце замедлило свой бег, молча пошёл к разгорающемуся костру.
— Милена, — мужчина замолчал, прислушиваясь к отзвукам моего имени, — подойди, пожалуйста.
В оранжевых глазах вспыхнуло пламя и тут же угасло, засыпая.
Я сделала шаг вперёд и безразлично посмотрела на кнеза — глупая овечка ждёт, когда дракон огласит приговор.
— Тебе, должно быть, могое кажется странным и непонятным в нашем мире, но, поверь, когда ты узнаешь его получше, то тоже полюбишь, как и я. Или, по крайней мере, свыкнешься с мыслью, что это твой новый дом. Ведь обратного пути нет.