Обессиленно всхлипывая, встала и, стараясь справиться с крупной дрожью, колотившей меня, прижала руки к груди. Тяжёлая ткань платья пристала к телу, облепляя его, словно вторая кожа. Рыжие локоны, повисшие тяжёлыми плетьми, оттягивали голову. Растерянно посмотрела под ноги, только сейчас осознав, что стою на песчанике, которого отродясь не бывало в нашем крае.
— Матушка, — позвала жалостливо.
Кто-то же должен был броситься мне на помощь? Неужели добросердечные горожане Беломорья решили оставить меня на растерзание стихии только потому, что я испортила всё представление? Схватившись за острый камень, покачнулась и ощутила, как тошнота подкатывает к саднящему горлу. Мысли мелькали, словно пытливые белки, скачущие по ветвям.
У каменного моста, ведущего в зёв бурлящего моря, не растут деревья...
От ужаса зажмурилась, молясь о том, чтобы всё это оказалось зыбким дурманом, кошмарным сновидением, которое растает — стоит мне оглядеться по сторонам. Но чужое, неласковое солнце и не думало исчезать. Могучие ели, склонив колючие кроны, глядели насмешливо на потерявшуюся пташку. Не в силах больше выдерживать гул, разносившийся всюду, заткнула уши ладонями и, стараясь заглушить его, закричала что было мочи:
— Отец, Желанна! Кто-нибудь... отзовитесь!
Слова отскакивали от водной глади и исчезали в бурлящем потоке реки. И даже не нужно было пробовать воду, чтобы понять: она пресная. В её могучее русло со скалистого утёса срывался огромный водопад, в сердце которого я угодила и чуть было не потонула в его беспощадном круговороте.
Возможно ли, что глаза не обманывают меня, и всё происходит на самом деле?
Крик, полный отчаяния и беспомощности потонул в других звуках. Надрывно закашлялась, срывая и без того осипший голос. Прогоняя слёзы и стараясь успокоиться, внимательно осмотрела место, где по неведомой божественной ошибке очутилась, и помимо буйной зелени, непривычно резавшей глаза, заметила то, на что не обратила внимания ранее: я была не одна. На противоположном берегу, укрытом шатром растительности, стояли люди, настороженно глядя на меня. И они не спешили отзываться. Река раскинулась широко, полновластно проторив себе дорогу сквозь лесную чащу, а потому я не могла разглядеть их лиц — только силуэты.
Целая процессия нарядно одетых людей, позади которых послушно топтались буланые кони, замерла, изучая меня. И готова поклясться — радушия в их напряжённых позах не было. Ближе всех к воде стояли двое — статный мужчина и тонкая, словно тростинка, девушка. Золотистое платье и роскошная грива чёрных, как смоль, волос незнакомки были видны даже отсюда, цвет тёмного костюма её спутника я различить не смогла. Они стояли так близко друг к другу, что я без сомнения поняла — держатся за руки.
Я словно онемела, превратившись в безмолвную статую. Что-то во всём этом действии казалось мне до боли знакомым: пара, пришедшая к берегу реки и оказавшаяся здесь явно не случайно. Гости, одетые в цветастые, праздничные наряды. Сомнения быть не могло также в том, что по ту сторону реки собрались люди знатные: украшения из драгоценных металлов отражали солнечный свет, поблёскивая и слепя глаза. И, наконец, невиданные мною прежде цветы, которые пестрели в бурной реке, сносимые течением — чья-то благославляющая рука подбросила их, одобряя союз молодых.
Это был обряд венчания, не предназначенный для посторонних глаз. Потому неудивительно, что мне здесь не рады.
Сердце тревожно ухнуло вниз: для них я чужачка, дурное предзнаменование, появившееся из беспокойной пучины. И добра от этих людей ждать нечего. Судорожно втянула воздух, пытаясь понять, как поступить дальше.
И пока песчинки времени утекали в прошлое, всё ожило: гости пришли в движение, кони забили копытами, всхрапывая и отчего-то норовя сорвать уздечку. Сделала шаг назад, с ужасом понимая, что для людей на том берегу я видна как на ладони. Стоит только пустить одну меткую стрелу, и всё будет кончено.
Упасть незнакомцам в ноги и молить о помощи? Ох, вряд ли... Чувствую, не позволят мне этого сделать.
Жених поспешно задвинул горестно опустившую плечи невесту за спину, словно от меня исходила опасность, и, что-то крикнув остальным, выхватил из ножен меч. Отблеск стали угрожающе ослепил меня. Кто-то из всадников вскочил на коня, намереваясь переплыть кипящую реку.
Сердце бешено бухало в груди, в горле пересохло. Бежать? По чужим лесам далеко не уйду от погони. Да и почти все силы ушли на борьбу с водной стихией — я едва стояла на ногах. Пусть всё это лишь дурная шутка богов, но ведь если мне было суждено умереть, то я бы уже давно погибла в морской пучине, верно? Значит, нужно сдаться и уповать на милость незнакомых людей. Только тогда есть шанс спастись.