И тут разразился скандал.
Уолли кричал, что и думать не о чем: прикончить предателя, и весь разговор. Нотт возражал, что так нельзя. Мы, как минимум, обязаны выслушать Крэбба так же, как выслушали Гойла. Айс сидел молча, опустив голову на руки, и вид имел весьма несчастный. Я так понял, что его нервировал этот разговор о предателях в принципе. Ну, так не молчал бы. Сказал бы хоть что-нибудь.
- Можно позвать Эйвери. Его голос будет пятым, - решительно произнес я, прекрасно понимая, что Эйв выскажется против нас с Уолом.
Айс посмотрел на меня с благодарностью и опять промолчал.
Когда Уолли вернулся с Эйвом, скандал разгорелся с новой силой.
- Вы что, совсем ополоумели? – удивленно спросил вновь прибывший, когда я ввел его в курс дела. – Сев, что ты молчишь?
- А что я могу сказать?
- Да это просто совпадение!
Ну вот. У меня такая мысль, конечно, тоже была, но, честно говоря, очень уж странное было бы «совпадение».
- Ты совсем дурак? – возмутился Уол.
Ой, как нехорошо. Что же он ничему не научился? За столько-то лет.
- Если вы, мистер Макнейр, обладая интеллектом недоразвитого орангутанга, предлагаете вынести на повестку дня вопрос о том, кто здесь «совсем дурак», то я с удовольствием просвещу вас на эту увлекательную тему, - проворковал Айс, с нежностью глядя на свою вечную жертву.
Нотт к таким разговорам не привык, потому что с годами они становились очень редки, и глядел полными ужаса глазами, как вмиг побледневший Уол выхватил палочку. Айс, естественно, успел раньше и, склонив голову набок, премерзко улыбался, глядя на взбешенного противника.
- Ну? – тихо и ласково произнес Айс.
- Сев, хочешь, я ему так шею сверну? Без всяких этих ваших глупых деревяшек.
Я не сдержался и беззвучно засмеялся. Айс вздрогнул.
- Что, Снейп, занервничал? – сдуру спросил торжествующий Уол, естественно, не поняв причину, по которой Айса так передернуло.
- Он еще хамит! - возмущение Гильгамеша было вполне искренним. – Сейчас я с ним разберусь.
С этими словами наш царь подошел к Уолли сзади и, положив обе руки тому на виски, слегка надавил. Уол задохнулся, из носа брызнула кровь.
- С ума сошел! – я рванулся к ним, пытаясь на ходу сообразить, как мне оттаскивать «тень», которую никто, кроме нас с Айсом, не видит. Совсем некстати вспомнилось, что однажды я с ним уже дрался. И чем та драка закончилась - вспомнилось тоже.
- Да нужны вы мне очень! Я помочь хотел, - обиженно глядя на меня, пробормотал Гильгамеш и растворился в воздухе.
Прелесть какая!
Уол стоял, обхватив голову руками, а Эйв, забыв про палочку и укоризненно глядя на Айса, прижимал свой платок к его продолжавшему кровоточить носу.
- Вопрос решен большинством голосов, - вздохнув, объявил я.
Пусть это противно логике, зато не так противно.
А. Жвалевский, И. Мытько.
9 подвигов Сена Аесли.
Крэбб тоже оказался совершенно не в курсе занимающих нас вопросов.
Макнейр в бешенстве.
Фэйт непроницаем.
Нотт трясется.
Эйву весело.
- Я же говорил, что совпадение, - жизнерадостно заявил он.
Но на самом деле все очень плохо. Таких совпадений не бывает. Совершенно точно. Если к Фэйту пришли с обыском через два часа после того, как Драко рассказал приятелям о тайнике в гостиной, значит… значит, это слышал кто-то еще. Но там ведь никого не было.
И тут я вспомнил, что виденное в думоотводе сразу показалось мне странным. Тогда я решил посмотреть еще раз.
И еще раз.
И еще.
И…
О боже!..
Ну и напились мы с Эйвом в тот вечер. Сказать страшно. Под утро явилась его бабка, обозвала меня «развратником» и забрала внука домой.
А потом пришел Айс.
И стало совсем плохо.
Взявшись за руки, как два законченных придурка, мы пятнадцать раз ходили по слизеринской гостиной и наблюдали, как у Винсента Крэбба рыжеет челка. Винить Драко в том, что он этого не заметил, было невозможно. Я сам с пятого раза внимание обратил. И то только потому, что искал какие-нибудь… несоответствия.
Но предупредить нашего мальчика было необходимо.
И делать это пришлось мне.
Потому что Фэйт, когда понял, как все это произошло, совсем плох стал. Я испугался, что у него удар случится.
- Айс, что в этой вашей школе творится, а?
- Ну…
- Два второкурсника запросто пробираются в слизеринскую гостиную, потом стучат своим родителям…
- Если Поттер настучит родителям и у них возникнет желание с тобой объясняться, то очередным обыском ты не отделаешься, - попытался пошутить я, прекрасно понимая, что сову отцу поторопился отправить Уизли.
- Айс, что им надо от моего сына?
- Они, судя по всему, решили, что Драко и есть Наследник Слизерина. Ты же слышал, о чем они его спрашивали.
- Слышал... Ты это так оставишь?
- А что я могу сделать? Все равно Альбус Поттеру и слова не скажет.
Хорошо.
Недолго осталось.
Айс прав. С окончательно впавшим в маразм Дамблдором говорить не о чем. Достаточно посмотреть, во что он превратил школу.
Значит, сварили оборотное зелье. Вот и понятно теперь, кто мой шкаф распотрошил. Дружно сработали детки. Ни Поттеру, ни Уизли зелья, конечно, не сварить, а Грейнджер не станет красть. Хотя кто ее знает. Поджечь мне мантию у нее наглости вполне хватило. Гриффиндорцы…
Рассуждая таким образом, я дошел до библиотеки и обратился со своими вопросами к мадам Пинс.
- «Сильнодействующие зелья»? Выдавала.
- Когда и кому?
- Сейчас… - она принялась рыться в ящиках своего стола. – Шестого ноября. Гермионе Грейнджер. Гриффиндор.
- Второкурснице?!
- Она принесла разрешение. Вот, пожалуйста.
Я схватил протянутую бумагу, торопясь посмотреть, какой же недоумок подписал девчонке разрешение на эту книгу. Гилдерой Локхарт. Действительно, чего я, собственно, ожидал. Недоумок у нас тут один.
Я убью его.
А Грейнджер так и надо. Будет знать, как в оборотное зелье кошачьи волосы класть, маленькая бестолочь.
Я даже ходил на нее посмотреть, хоть мадам Помфри и ругалась. Уж больно интересно было, как это выглядит, а то я только на картинках видел. Ночью приходил. Днем Поппи не пустила. Сказала, что «у девочки и так шок». Как же. Шок у этой поганки. Ни за что не поверю. Но смотрелась она шикарно. У меня так поднялось настроение, что опять нога разболелась. Правда, несильно.
Нападения в Хогвартсе прекратились почти на четыре месяца, и это сильно осложняло дело. Я даже начал уже анализировать иные пути изгнания из школы этого сумасшедшего старика, но восьмого мая неизвестное чудовище атаковало сразу двух грязнокровок.
Действовать надо было быстро. Как только у них поспеют мандрагоры, о которых рассказывал мне еще зимой Айс, и всех пострадавших вернут в классы, Дамблдора уже не своротить. Так и останется. А пока четыре магглорожденных ребенка лежат окаменевшими в Больничном крыле, можно практически все.
Главное - сделать это дело прямо сегодня. Сейчас. Если понадобится, можно даже вспомнить, кто я такой и как от меня шарахались в Министерстве десять лет назад.
А кое-кто до сих пор шарахается.
После Рождества в Хогвартсе было так спокойно, что самой серьезной проблемой оставался Гилдерой Локхарт. В наших условиях это можно было считать почти идиллией.
Мне всегда представлялось, что переплюнуть в самодовольстве Фэйта практически невозможно. В кои-то веки я оказался неправ.
Все-таки у Фэйта есть мозги. У него даже есть вкус. Наверное. Потому что я не очень в этом разбираюсь, но Кес как-то сказал, что у Малфоя есть стиль.