Хотя у Локхарта стиль был тоже. От его стиля дурно становилось даже студентам, а после того, что этот слабоумный устроил в феврале, наводнив замок розовыми сердечками, и самые стойкие влюбленные дурочки поняли, с чем имеют дело. Учитывая, что все это время в Больничном крыле лежали два окаменевших мальчика, можно смело сказать, что остаток зимы и почти всю весну мы провели вполне безмятежно.
Очередное нападение произошло в начале мая. Перед самым квиддичным матчем от василиска пострадали две девицы. Что они делали в опустевшей школе, когда все уже отправились на стадион, было совершенно непонятно, но нашли их у дверей библиотеки. Дело приняло очень серьезный оборот. Матч отменили, Альбуса вызвали в Лондон, а Минерва, чуть не плача, собрала нас в учительской и раздала пергаменты, которые следовало зачитать студентам.
- Вводим в школе особое положение, - сделав скорбное лицо, мрачно сообщила она. - Альбус… все очень плохо…
На этом разошлись.
Я спустился вниз и зачитал в слизеринской гостиной этот документ:
- «Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают».
А смысл? Из всех нападений только первое было совершено ночью, остальные - вечером и днем.
- «На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого…»
- Это как? – тихо спросила Эмма Лоренс, темноволосая шестикурсница с чуть вздернутым носиком. Кстати, магглорожденная.
- Мы с Флинтом будем тебя сопровождать, - засмеялся Эдриан Пьюси.
Что-то Минерва перемудрила. Понятно, что ребята просто не должны нигде ходить поодиночке, но ведь сегодня девушкам это не помогло. Они были вдвоем. И обе лежат теперь в Больничном крыле.
- Вам лучше помолчать, мистер Пьюси. «Все матчи и тренировки временно отменяются». Если кто-то из вас чего-то не понял, то спрашивайте сразу. Я не потерплю, если вы потеряете баллы, шляясь по школе в неположенное время.
Это они знали и так, а потому притихли, и ответа я не дождался.
Фадж был совершенно уверен, что за нападения в школе несет ответственность Хагрид.
- Что-то подобное в Хогвартсе уже было, Люциус! Дамблдор тут совершенно ни при чем. Мне придется арестовать лесничего, и если…
Нет, это меня совершенно не устраивало. Хагрид-то чем помешал? Глупость какая.
Пришлось поговорить с попечителями. С каждым по отдельности. Это дело сильно затянулось, и в школу я попал только к ночи. Зато с нужным документом в руках.
Министр уже был там. Сражался с Дамблдором за великана-убийцу.
- Вы уже здесь, Фадж, - поприветствовал я его, входя в хижину Хагрида. - Превосходно!
Надо все закончить как можно быстрее. Даже хорошо, что мне придется вручать директору решение об отстранении от должности при свидетелях.
- А вы… вам… что здесь надо? – заорало на меня это волосатое чудовище. – Вон… да! То есть… прочь из моего дома!
Какой агрессивный великан. Как моего ребенка в Запретный лес по ночам таскать, так это можно. Да если бы не Айс, я бы от тебя еще год назад мокрое место оставил.
- Мне не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, - я с плохо сдерживаемым отвращением оглядел его грязную лачугу, - с позволения сказать, доме. Я искал директора, и мне сообщили, что он у вас.
- Что вы от меня хотите, Люциус? – подчеркнуто вежливо спросил Дамблдор, и я вдруг отчетливо вспомнил сразу все, за что я его ненавижу.
Абсолютно все. Начиная с тех двух писем, которые он написал моему отцу, как только я приехал в школу. И заканчивая тем, что даже сейчас он смеет называть меня просто по имени.
Надо успокоиться. Иначе неинтересно.
Я усмехнулся.
Кончилось твое царство.
- Ужасное известие, Дамблдор, - я протянул ему свиток пергамента. – Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении. На нем все двенадцать подписей.
Фадж буквально позеленел от ужаса. Пришлось сделать некоторые разъяснения. Специально для него.
- Боюсь, вы перестали владеть ситуацией, Дамблдор. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, то в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок.
- Отстранение Дамблдора? Это невозможно! – к министру наконец вернулся дар речи. – Это уже совсем крайность… Послушайте, Люциус…
- Назначение или отстранение директора – прерогатива Попечительского совета, Фадж, - отчеканил я, чтобы он получше это запомнил. – И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…
- Дамблдор не в силах?! А кто же тогда в силах?!
Да никто. Никто с нашим Лордом не справится. И говорить не о чем.
- Это мы скоро увидим, - я улыбнулся. – Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…
Еще бы они не проголосовали.
Хагрид вскочил на ноги, чуть не ткнувшись головой в крышу своей убогой лачуги.
- А-а! – взревел он. – Скольким же вы… вам пришлось…
Не пришлось. Вот не поверишь. На этот раз ни сикля не заплатил. Никому. Сам удивился.
- Вы надавили… напугали, и люди согласились!
А что тут такого, хотел бы я знать. Раз согласились – вопрос закрыт. Если бы Дамблдора любили и уважали так сильно, как тут некоторые пытаются изображать, то не получилось бы у меня все настолько легко и быстро. Этот мерзкий старик тоже свои дела не просто так ведет. Вон как Айса обработал - смотреть противно. Мы с ним на равных играем. И нечего тут сопли возить. Поборник добра и справедливости. Великан, исключенный из школы за убийство. Не смешите мои ботинки.
- Смотрите, голубчик, как бы такой бойкий характер не довел вас до беды, - сказал я максимально сочувствующим тоном и напомнил про дементоров, чтобы немного переключить его внимание: – Не советую так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится.
- Выкинуть Дамблдора! – гигант орал так, что даже его собственная собака заскулила от ужаса. – Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет!
Конечно не будет. А зачем в Хогвартсе грязнокровки? Разве кому-то нужны? Для того директора и меняем, чтобы их тут не было.
- Да! Не будет! – продолжал вопить гигант. – Всех укокошат!
- Успокойся, Хагрид, - Дамблдор не сводил с меня пристального взгляда. – Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего отстранения, я должен подчиниться.
А то бы ты не подчинился! Он еще и угрожает!
- Однако заметьте себе, - он начал четче выговаривать слова, - я не уйду из школы, пока здесь останется хоть один человек, который будет мне доверять.
Да мне и не надо, чтобы ты уходил. Главное, что с должности тебя сняли. Теперь хоть поселись тут. Тебя вон Айс с удовольствием приютит в своих подземельях. Самое тебе там место.
- И еще запомните, - продолжал он, - здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал.
Вот как! Хочешь меня уверить, что Айс просил у тебя помощи?..
Не может такого быть.
Не верю.
И не поверю никогда. Ты просто поймал его на чем-то. Поймал и не отпускаешь от себя, как ты не отпускаешь никого, кто имел неосторожность попасться в твои сети. Сидишь тут как старый отвратительный паук и плетешь свою паутину над всеми нами. Но сегодня я тебя свалил. И я не Айс. Мне задурить голову не так-то просто. Это он кого угодно готов слушать. Все чего-то ищет. А я ничего не ищу. У меня все есть. А чего нет, так мне того и не надо. Так что меня можешь не обольщать. Зря тратишь время. Все равно не выйдет.
- Мысли, достойные восхищения, - я отвесил ему насмешливый поклон. – Нам всем будет очень не хватать ваших… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок и полукровок… «укокошивать» не будут.
Я подошел к двери, открыл ее и с повторным поклоном проводил Дамблдора на улицу. Он, не оборачиваясь, пошел в сторону замка, а я решил подождать Фаджа.